Звезда на сеновале
Шрифт:
Звезда на сеновале
Что вы представляете, когда вам предлагают провести свой заслуженный отпуск за городом? Солнце нежно ласкает светлую кожу, чистый воздух и легкий ветерок, шелестящий в кронах фруктовых деревьев, речка с песчаным бережком и водичкой, словно парное молоко, обволакивающее разгоряченное тело, гамак в тени березок да сладкие овощи прямо с грядки. Что в итоге получаете? Обгоревшие плечи, потому что: «Женюль, пойдем смородинки пособираем, вон ее целая гряда»; первый в жизни обморок, потому что «Ох, Женька, ну и загазовала себе легкие в этом городе». Позеленевший от тины,
– Все, Марин, не могу больше!- ни разу не надеванный шелковый топ цвета морской волны полетел в чемодан,- Это ж не отдых! Это катастрофа!- следом за топом мини платье и серебристые босоножки на шпильке,- Я целый год вкалывала как проклятая, что бы провести эти двадцать восемь дней в свое удовольствие,- серые спортивные штаны с омерзительными зелеными пятнами на коленках комком покоятся на дне чемодана, потому что смотреть на них больно,- а что получила?- еще одна пара лодочек укладывается в чемодан,- ад и садомию!
– Жень, ну хорошо же время проводим,- вклинилась между мной и чемоданом кудрявая темноволосая, высокая девица, вырвав из рук светлые, рваные, благо еще до приезда в этот дурдом, джинсы,- солнышко светит, птички поют, вон, баба Катя не нарадуется на тебя.
– Солнце, птички,- передразнила я Маринку,- Я городская девочка, дорогая моя, и добровольно коверкать отдых не позволю! Я хочу вечером одеться, накраситься, уложиться и пойти в клуб, в моих любимых босоножках! По асфальту, а не по дерьму! И в этом клубе вести себя как последняя шлюха, чтоб на утро было стыдно, а в тридцать лет было что вспомнить!
Выдранные из цепких пальцев девушки, озадаченной моей небольшой тирадой, джинсы полетели ко всему остальному барахлу. Хлопнула пластмассовая крышка чемодана. А я уселась на отведенную мне кровать, зарылась пальцами в растрепанные белесые волосы и натурально зарычала.
– Так тебе танцев хочется,- присела предательница рядышком и положила голову мне на плечо,- Пойдем в клуб тогда в наш сходим, оторвемся!
– Знаю я ваши клубы! Пьяные трактористы-забулдыги и доярки в галошах да растянутых трениках под «Руки вверх» дрыгаются. Тем более в Любушках самый резвый только дядя Коля, а ему уже давно за шестьдесят перевалило,- я тихонько всхлипнула и завыла, мерзко так, протяжно,- Дура! Дура! Тебя послушать, так гнилой сарай на окраине - пентхауз, а тут деревня, отпуск... Дуууу-ра!
Маринка резво подскочила, заодно и меня сдернула с кровати, не дав насладиться сладостным моментом самобичевания. Распахнула вновь чемодан и зарылась в него с головой.
– Ты права!- заявила она, вытащив на свет божий пару заныканых с горя в самый дальний угол платьев, разложила их на освободившейся постели и стала придирчиво рассматривать.
– Правда?- не веря в свою удачу, даже слезоточить перестала,- Тогда я могу уехать?
– Нет!- отрезала она, не отрываясь от своего архиважного занятия,- В Любушках и правда деревенская дискотека больше на похороны похожа, но это неважно, потому что
Маринка хлопнула в ладоши, подтверждая «гениальность» своей идеи.
– В кого?
– Ни в кого, а Куда!- девушка наконец-то взглянула на меня и блеск ее серых глаз мне ой как не понравился.
– Так куда?
– В соседнюю деревню, там недавно клуб отгрохали, вся молодежь с округи теперь туда стекается,- под моим скептическим взглядом подруга немного поумерила пыл, но от дурацкой идеи отказываться не стала,- Конечно, это не Кошачья Мята**, но хуже он от этого не становится
С этим я могла бы поспорить, но маниакальный взгляд единственного районного хирурга заставил задуматься над смыслом жизни и тщетностью бытия. Ну а что? Живем один раз, не может же быть все так прискорбно, как я себе нафантазировала, должна же удача хоть раз улыбнуться мне в тридцать два зуба, а не как обычно, повернуться жопой.
– Ладно, кудрявая,- вздохнула я и открыла чемодан,- но Карлы — это твой последний шанс на реабилитацию.
***
Ровно в одиннадцать мы выползли из железного монстра к монстру деревянному.
Из всего представленного удивили только бетонная дорожка да неоновая вывеска «Звезда», во всем остальном подозрения мои оправдались. Сельский клуб во всем его проявлении, шумит молодежь у входа, отряхивая от налипшей к застиранным джинсовым штанинам грязи, девицы, накрашенные неумелой рукой, все не старше восемнадцати. Голосят, размахивают руками и громко смеются. На их фоне я явно немного выделялась. Взять хотя бы тонкую шпильку, цокающую по бетонному покрытию, или же темно-синее платье по колено с целомудренным круглым вырезом спереди и бесстыдно открытой спиной. Мда, кто-то явно вырядился не по дресскоду.
«Ничего, Женечка,- уговаривала я себя,- многие московские клубы выглядят непрезентабельно, а собирают под своей крышей селебрити, почему же «Звезда» должен быть исключением?»
«Потому что ты приехала из Любушек в Карлы, дорогая моя, а не в столицу, как планировала», - ехидничал внутренний голос, и от этого я готова была разрыдаться прямо здесь.
– Не удивлюсь, если на танцполе мы советский флаг увидим,- в шутку ляпнула я, но заметив побледневшую Маринку, поняла что погорячилась с выводами.
– Это просто...
– Просто молчи, Марина.
Попытка подруги оправдать заведение тут же провалилась. Я и слышать ничего не хотела, гордо вздернула подбородок и пошла прямо на караулящего вход мужика. Назвать это мероприятие фейс-контролем не поворачивался язык. Треники, галоши и стойкий запах перегара наводил меня на весьма прискорбные мысли.
– Если я сейчас услышу «Руки вверх», ты мне больше не подруга,- грозно зыркнула на кудрявую и, глубоко вздохнув, сделала шаг вперед.
До слуха донеслось презренное фырканье и вовсе не обидное «городская», от местного «фейсконтроля». Ничего страшного, «Звезда» - последняя капля моего терпения, уже завтра я буду нежиться в своей ванне, а потом возьму какую-нибудь горячую путевку и улечу отдыхать. По-настоящему!
– Смотри, не все так плохо,- пихнула меня в бок забежавшая следом Марина, щечки ее тронул легкий румянец.
– Буду у барной стойки, кудрявая.
Оптимизма подруги я не разделяла, поэтому решила подогреть свое горе алкоголем, хоть в этом-то они не проколются, виски то везде одинаковые?