Звезда Хаоса
Шрифт:
Мастер Хаэль вернулся в город спустя двое суток после разговора отряда в таверне, но был занят чем-то в центральном здании, так что поймать его и попросить зайти к ней в комнаты Нае удалось только на четвёртые. Про ошейник мужчина ничего нового не сказал — безопасного способа снять его со светлого эльфа пока так и не нашлось, — а новую просьбу дочери выслушал довольно хмуро и, к её удивлению, помогать отказался.
— Нет, Ная. Это слишком опасно. Я не пущу тебя туда, — покачал головой Мастер Хаэль.
— Я пойду не одна, со мной пойдёт ещё один отряд, — возразила Ная.
— Даже если пойдут два отряда,
Ная рыкнула ему в спину, задёрнула в комнате шторы и призвала феникса: едва погрузившуюся во мрак комнату озарило сияние огненной магии. Птица тихо пискнула и попыталась сесть на ручку двери, чтобы не дать схватиться за неё Мастеру Хаэлю, но соскользнула и неуклюже свалилась к его ногам.
Мужчина растерянно поднял брови, глядя на небольшого взлетевшего с пола феникса, и обернулся к Нае, ожидая объяснений. Сиара, конечно, уже сказала ему, что феникс воспламенился и, похоже, теперь его магией можно было пользоваться, но так ли это было на самом деле, Мастер Хаэль предпочёл бы услышать от самой Наи: всё-таки хозяйкой птицы была она, и только она могла сказать наверняка, был ли уже какой-то толк от её феникса, или всё ещё нет. Однако, если судить по тому, что теперь Ная могла его запечатывать в себе и призывать, то кое в чём они уже определённо продвинулись.
— Два отряда, один ещё слегка дурной феникс и светлый эльф, которого элементали считают за своего. Неужели этого недостаточно? — упрямо сложила руки на груди Ная.
Мастер Хаэль долго молчал, наблюдая за летающей по комнате птицей, которая то и дело пыталась атаковать зеркало, но каждый раз с писком отлетала и заходила на новый круг. Если вспомнить, феникс оказался способен убить Демона. Истощенного атаками Бога, конечно, но всё-таки. С элементалем справиться для него не должно было стать большой проблемой. Птица ещё была маленькой, но сила от неё исходила уже такая, что даже просто стоять в непосредственной близи от неё, по ощущениям было крайне небезопасно. Радовало то, что выросший за пазухой у Ариена феникс, похоже был совсем не агрессивным, потому что даже на зеркало нападал скорее играя, и совершенно не используя свою магию.
— Пожалуйста, — Ная заставила феникса сесть отцу на плечо.
Мужчина инстинктивно дёрнулся, пытаясь увернуться, но почувствовав, что птица его не жжёт, снова выпрямился, несколько удивлённо смотря на огненное создание, съехавшее от резкого движения ему на предплечье.
— Он не обжигает своих, — улыбнулась Ная.
— Значит, ты уже освоилась с его магией? — уточнил Мастер Хаэль.
— У меня не было особой возможности попрактиковаться, но из того, что я чувствую, он подчиняется значительно лучше предыдущего, так что, не думаю, что с этим возникнут какие-то проблемы, — честно ответила Ная, зная, что отца можно было убедить только говоря правду.
Мастер Хаэль перевёл задумчивый взгляд на дочь, тяжело вздохнул, отдал ей птицу и вернулся к столу, у которого сидел до того, как несколькими минутами ранее попытался уйти.
— Никаких геройств, Ная! — предупредил мужчина, доставая из ящика пергамент и чернила. — Лучше ты вернёшься, не выполнив задание, чем вообще
— Могу только пообещать, что у моего отряда хватит ума вовремя меня остановить, если мы поймём, что не справляемся, — улыбнулась Ная.
— Несносная девчонка, — вздохнул Мастер Хаэль, отдавая ей задание, — будь осторожна и вернись назад. Я никуда не уйду из Таэмрана, пока ты не придёшь. А если через три месяца тебя по-прежнему не будет, я отправлюсь следом, искать тебя.
— Не придётся, мы вернёмся раньше, — с благодарностью сжав руку отца, пообещала Ная, — правда, перепёлка?
Феникс в ответ снова врезался в зеркало, но на этот раз ему на голову ещё и свалилась заколка со звездами без одного камня, висевшая сверху. Мастер Хаэль закрыл лицо свободной рукой: и этому созданию его дочь доверяла свою жизнь…
В этот же день Ная пошла в Дом Ран и отдала одной из служащих их центрального здания записку для Райнары с приглашением на ужин. Спустя полчаса, которые предводительница провела в беседке на кольцевой площади, где Эмиэль скрашивал ей ожидание непринуждённой беседой, Нае принесли ответную записку с согласием. Первый этап был успешно пройден. Теперь впереди было самое сложное: уговорить дочь Матери Ран присоединиться к отряду Наи на задании, чтобы у той с Эмиэлем появилась возможность разобраться в том, какие отношения их должны связывать.
***
Ная ждала Райнару в закрытой комнате на втором этаже таверны, расположенной как раз напротив Дома Ран. Женщина появилась на пороге точно в назначенное время, окинула Наю ничего не выражающим взглядом и села напротив.
— Что предводительнице из седьмого Дома могло от меня понадобиться? — холодно поинтересовалась Райнара.
— В первом Доме нормально здороваться уже не учат? — вздохнула Ная: примерно этого она и ожидала, отдавая приглашение для дочери Матери Ран. Сама Мать Ран, бесспорно была женщиной, обладающей огромной силой и властью, она могла себе позволить вести себя как угодно, но, тем не менее, всегда держала образ исключительно сдержанной и беспристрастной главнокомандующей, чего нельзя было сказать о её дочерях, которые почему-то считали, что статус их матери что-то им даёт, и, зачастую, слишком уж задрали нос, не имея на то реальных оснований. Райнара исключением, судя по всему, не стала, даже будучи самой младшей.
— Если у тебя времени полно, то у меня — нет, — смерила Наю недовольным взглядом Райнара.
— У меня есть задание для двух отрядов: поймать элементаля для приручения, — перешла сразу к делу предводительница, стараясь удержать нейтральное выражение лица: она ненавидела такие диалоги — в них прав был не тот, кто прав, а тот, кто сможет сильнее надавить. То, что на неё смотрели, как на нижестоящую, Ная могла стерпеть, но удовольствия это не доставляло. Особенно, учитывая, что у Райнары не было даже подтверждённого статуса равного статусу Наи, не говоря уже о более высоком. В любом случае, сейчас в словесном сражении победить должен был тот, у кого в руках была нужная информация.