Звезда флибустьера

Поттер Патриция

— Это мисс Кэри, — сказал Джон. — Вы останетесь с ней здесь до моего возвращения. Если кто-нибудь постучит и вы должны будете открыть дверь, не выпускайте мисс Кэри из виду и на долю секунды. А сюда вы пришли, чтобы навестить меня, раненого английского лейтенанта.

Поколебавшись, он прибавил:

— Она понимает, что на карту поставлена безопасность всех находящихся в доме.

Опять угроза. Да, она поняла. Поняла совершенно ясно. Она попыталась сглотнуть слюну и не могла. Горло свело судорогой. Она взглянула ему прямо в глаза в поисках хоть какого-то чувства. Но нет, это были глаза чужого, равнодушного

человека. Ничего, кроме жесткой, непреклонной решимости.

Аннетта окаменела.

Он кивнул своим людям и, не сказав ей ни слова, ушел.

— Вы, наверное, хотите присесть, мисс, — предложил один из пришедших.

Она метнула на него яростный взгляд, но солдат, по-видимому, ничего не заметил. Он и его напарник стали по обе стороны двери.

Надолго ли? Сколько пройдет времени, пока пират вернется? Она вспомнила о пистолете в кабинете отца. Она приобрела его после переезда в Филадельфию, в город, разрываемый столь разными убеждениями.

Она все бы отдала сейчас за возможность еще раз выстрелить в человека, который вырвал у нее из груди сердце.

* * *

Джон Патрик забористо выругался, направившись вместе с Айви в заднюю половину дома. Нога у него болела, а бок горел как в огне. То, что он переоделся, нисколько ему не помогло. Почему же все пошло кувырком? Ему не хватало людей: двое остались с Аннеттой, другие тащили мертвое тело и огромного сержанта в доки. Он знал, что навсегда запомнит взгляд Аннетты, полный ужаса и отчаяния. Он мог только надеяться, что она не считает его безнадежным убийцей и предателем. Все станет еще хуже, когда она узнает о его планах в отношении ее самой и ее отца.

Однако прежде всего он должен освободить своих людей.

Айви взглянул на него:

— Вы в порядке, кэп?

— Да, а другие готовы?

— Эй, они ждут на дороге.

— Я похож на английского офицера?

— Слишком много чести для него.

В другое время Джон Патрик улыбнулся бы, но сейчас чувство юмора покинуло его. Как бы ему хотелось забыть лицо Аннетты. Но, видно, не судьба. Сможет ли он когда-нибудь улыбнуться? Просто улыбнуться.

— Пошли, — сказал он.

Они избегали встречаться с экипажами, в которых английские военные чины направлялись на великолепный бал в городскую гостиницу. По дороге к ним присоединялись люди в красных мундирах. Они выходили из таверн, из темных улиц, пока не набралось семнадцать человек. Все молча кивали, приветствуя капитана. Когда они проходили по улицам, где жили сторонники мятежников, двери закрывались, оконные рамы опускались. Маршируя вместе, солдаты казались дружным, сплоченным подразделением, верно исполняющим свой долг на службе короля.

Джон Патрик остановился в квартале от уолнат-стритовской тюрьмы и повернулся к. спутникам, следовавшим за ним.

— Теперь, ребята, осторожнее. Блюдите порядок. Шагайте стройными рядами, в ногу, оттягивая носок. И держите оружие наготове.

Айви прошел по рядам, застегивая мундиры, веля подтянуть животы, поднять подбородки и приготовить оружие.

«Не так уж плохо для банды пиратов, которые вдруг стали примерными английскими пехотинцами, — подумал Джон Патрик, — хотя большинству уже приходилось выполнять похожие роли».

— Равняйсь!

Все щелкнули каблуками.

— Вы —

экипаж корабля «Мэри Энн», — сказал он тихо. — И не забывайте об этом. Мы конвоируем на корабль заключенных. Мы будем освобождать наших людей по одному и постепенно, но они должны делать вид, что скованы цепью. Передайте по рядам. Как только мы доберемся до «Мэри Энн», мы захватим корабль и поставим паруса. Сегодня у офицеров бал. Надеюсь, большинство из них узнает о случившемся, когда мы уже будем на середине Делавера.

Вопросов не последовало. Все подтянулись. Джон Патрик в сопровождении Айви, переодетого в форму английского сержанта, встал во главе подразделения. Не оглядываясь, он направился прямо к уолнат-стритовской тюрьме и предъявил бумаги дежурному офицеру. Документы давали право капитану военно-морских сил Джонатану Смизвику возложить на себя ответственность за мятежников, заключенных в тюрьме, и сопроводить их на транспортном судне в Нью-Йорк.

— Я думал, вы их заберете завтра утром, — сказал дежурный офицер.

Джон Патрик заговорщически улыбнулся:

— Капитан судна решил сняться с якоря как можно раньше. — А затем наклонился и прошептал на ухо дежурному: — По слухам, у него в Нью-Йорке любовница.

Офицер, молодой лейтенант, нахмурился.

— Однако меня должны были уведомить о перемене сроков.

— Это вам решать. — И Джон Патрик пожал плечами. — Мы можем и подождать, пока вы не наведете справки. Мои люди только обрадуются возможности опрокинуть лишний стаканчик эля вон в той таверне напротив, но боюсь, что капитан Эвери будет чуточку расстроен из-за промедления.

Офицер, поколебавшись, пожал плечами.

— Бумаги вроде в порядке. Я передам вам заключенных.

— Но чтобы все были в цепях.

— Разумеется. Они же разбойники. Ни дисциплины, ни воспитания. Буду только рад от них избавиться.

— Вам нужна помощь?

Офицер благодарно взглянул на Джона Патрика.

— Я был бы вам весьма признателен. Сегодня вечером у меня мало людей.

— Сержант, возьмите четверых и помогите вывести заключенных.

— Да, сэр, — с готовностью ответил Айви.

Джон Патрик облокотился о стойку, за которой сидел дежурный, и подал ему фляжку с коньяком, щедро сдобренным снотворным.

— Это поощрение от самого генерала, — доверительно сказал он, видя, что дежурный пребывает в нерешительности.

— Вы знакомы с генералом?

— Я его дальний родственник.

Джон Патрик давно уже познал ту истину, что чем невероятнее ложь, тем скорее в нее поверят.

— Это своего рода попытка извиниться за то, что я сегодня на дежурстве и не могу присутствовать на балу. Однако я еще могу успеть, учитывая вашу готовность помочь. Так что не отказывайтесь.

На этот раз лейтенант выразил благодарность и принял фляжку.

— А у вас сегодня долгое дежурство? — осведомился Джон Патрик.

— На всю ночь, — простонал лейтенант.

И Джон Патрик мысленно возблагодарил господа бога. Он опоздал очень кстати, так как прибыл в тюрьму после смены дежурных.

— А я замолвлю за вас словечко генералу, — сказал он, доброжелательно глядя в лицо лейтенанта, — вас как зовут?

— Калвертс, сэр. Дэвид Калвертс.

— Хорошо. Думаю, вы обязательно удостоитесь его особого внимания.