Звезда для Наполеона
Шрифт:
– А вы, чем думаете заняться вы?
Никола Малерусс засмеялся и, не переставая прочищать свою длинную трубку, подошел к сундуку и вытащил из него костюм, похожий на тот, что был на нем в таверне у Барбикена.
– Я вернусь в Плимут и вновь стану Блэком Фишем, скверным малым, готовым продать свою душу за золотую монету.
Моряк, в свою очередь, исповедался юной духовнице. Он признался, что является агентом того самого Фуше, о котором он говорил. Приписанный к Плимуту, он организует бегство пленных с понтонов.
– Прежде я был в Портсмуте, и не один молодец
Он, разумеется, не добавил, что собирал всевозможные сведения о деятельности английского правительства и королевских войск, но Марианна без труда догадалась об этом. Она спросила холодно:
– Так, значит, вы шпион, Никола?
Он скорчил страшную гримасу, еще больше обезобразившую его, но это была только шутка.
– Это довольно скверное слово, которым зачастую обижают смелых людей. Скажем… невидимый солдат, если хочешь.
В маленьком домике, в предместье Рекувранса, Марианна провела несколько безмятежных дней. Она посетила город с мадам Легильвинек, окрестности – с Никола, убедилась, что французский порт очень походил на английский, что берега Панфеля могут иметь ласковую прелесть, а бурное море – бесконечное очарование. Она даже встретила каторжников в красных грубошерстных костюмах и с бритыми головами, но, удовлетворив свое любопытство, предпочла сосредоточить внимание на лавках Сиамской улицы, где по приказу Никола, снова проявившего бескорыстную помощь, домоуправительница одела ее с ног до головы.
Накануне своего отбытия в Англию Никола предупредил свою временную подопечную, что место в отъезжающем завтра утром дилижансе для нее уже оплачено. Он вручил ей кошелек, содержащий несколько золотых и мелочь, и, когда Марианна, сильно покраснев, хотела отказаться, объяснил:
– Даю в долг, вот и все. Вернешь, когда станешь придворной дамой твоей кузины Императрицы.
– А вы приедете со мной повидаться?
– Конечно. Мне приходится ездить в Париж довольно часто для встреч с гражданином Фу… я хочу сказать, герцогом Отрантским!
– Что ж, хорошо! Я согласна, только не забудьте ваше обещание.
Урегулировав этот вопрос, Никола вручил Марианне аккуратно сложенное письмо, адресованное «его высочеству герцогу Отрантскому, министру полиции» в его особняке на набережной Малякэ, и предупредил, чтобы она не потеряла его, потому что, прочитав это сообщение, министр, безусловно, не откажется всей своей властью помочь девушке.
– А она необъятна, эта власть! Гра… герцог, бесспорно, является самым ловким и самым осведомленным человеком в мире!
Кроме того, на случай утери письма он заставил ее выучить наизусть одну фразу, которую ей следовало любой ценой повторить перед министром.
Обеспеченная таким образом и одетая со всей элегантностью, на какую была способна провинция: малиновое суконное пальто с тройным воротником, такого же цвета платье, отделанное кружевами, ботинки со шнуровкой из бархатной ленты и, наконец, бархатный капор, тоже малинового цвета, украшенный
– Успокойся, – шепнул Никола плохо скрывавшим волнение хриплым голосом, – я попытаюсь узнать там, как обстоит дело с тобой. Может быть, тебя уже не ищут и ты сможешь возвратиться домой.
Но, по мере того как дилижанс из Бреста углублялся в самое сердце бескрайних французских полей, Марианна чувствовала, как исчезает ее желание вернуться в Англию. Все, что она видела, казалось ей новым и полным интереса. Ее восхищенные глаза останавливались на каждой мелочи, не замечая, какое впечатление производила ее красота на пассажиров.
Она была слишком занята созерцанием этой удивительной страны – Франции, перед которой бессознательно раскрывались тайники ее души. Похоже было, что обрубленные корни обретали прежнюю силу.
Однако, когда Марианна вышла дождливым вечером из почтовой кареты, она внезапно ощутила одиночество и стеснение. За двенадцать дней пути она привыкла к новому дому на колесах. А теперь этот величественный незнакомый город, шум вокруг нее, приветственные возгласы встречающих, безучастные лица – все это только подчеркивало ее одиночество. К этому неприятному ощущению добавилась и естественная усталость от путешествия. К тому же, выходя из кареты, Марианна неудачно ступила прямо в лужу. Вода была настолько холодная, что в этот момент сама жизнь показалась ей бессмысленной.
Несколько рассыльных собрались около приезжих, чтобы заработать на доставке багажа. Заметив Марианну, готовую идти куда глаза глядят со своей ковровой сумкой, услужливый нотариус подозвал рассыльного и подошел с ним к девушке.
– Отдайте ваш багаж этому мальчику, мадемуазель. Он отнесет его по назначению. Куда вы направляетесь?
– Я никого не знаю в Париже, но мне рекомендовали гостиницу «Золотой Компас» на улице Монтгорей. Хозяин ее – друг моего дяди, – добавила она, слегка заколебавшись при титуловании Никола.
А тот действительно посоветовал ей в ожидании аудиенции у министра полиции остановиться в этой гостинице, отдав себя заботам его друга Бобуа.
Во время путешествия нотариус прилагал немалые усилия, чтобы узнать, что влечет в Париж такую красивую и такую скромную девушку, но Марианна не по возрасту ловко сумела оставить его в успокоительной неопределенности. Она потеряла родителей и собиралась отыскать в громадном городе хоть кого-нибудь из оставшихся родственников. Впрочем, Никола внес ее в список под именем м-ль Малерусс и добыл паспорт на это имя, предоставляя Фуше заботы о восстановлении гражданского состояния девушки, если тот сочтет это возможным. Закон был суров по отношению к эмигрантам, и прежде необходимо было разузнать, не попадет ли племянница Эллис Селтон под его удар.