Звезда Cтриндберга
Шрифт:
Эва не нашлась что ответить и похромала к двери, опираясь на плечо незнакомки. Они вышли в слабо освещенный коридор. Здесь тоже были ковры – Кашмир, Шираз, Карачи, Афган… Когда-то очень давно Эва научилась различать восточные орнаменты. Прямо какой-то ковровый аукцион. И бетонные стены задернуты тем же колеблющимся шелком, что и в комнате.
Женщина перехватила ее взгляд.
– Звукоизоляция, – сказала она. – Без нее, как в аду. Сидит какой-нибудь shmokв диспетчерской, и вдруг ему приходит в голову перенаправить движение.
Волнистые темные волосы, правда без седины,
– Он сидит наверху и ждет, пока вы проснетесь. Уже почти семь часов.
– Семь, – повторила Эва, пытаясь восстановить хотя бы хронологию. – Семь утра?
Женщина остановилась и посмотрела на нее внимательно. В левой ноздре у нее оказалось маленькое колечко, а на груди свитера было написано «Спортивный клуб Майорнас» [41] .
41
«Майорнас» – один из самых старых спортивных клубов в Швеции, основан в 1916 году в Гётеборге.
– Семь вечера.– Она брезгливо сморщилась. – Вы здесь лежите и прохлаждаетесь с тех пор, как ваш друг вас сюда приволок. Вполне в его духе. Более идиотского поступка в жизни не видела. Надо же додуматься!
Они остановились на пороге помещения, больше всего напоминающего склад, – голые бетонные стены, никаких шелков. Вдоль стен стальные полки, Эва видела такие в автомастерской. Чего здесь только нет – печатные платы, всевозможные кабели и адаптеры, переходники, серверы, разобранные компьютеры, замусоленные географические атласы и чертежи. Посреди всего этого хаоса – длинный стол с пятью работающими компьютерами. Чем ближе они подходили, тем сильнее был слышен шум вентиляторов.
Эва сама удивилось, какое облегчение испытала, увидев Тительмана. Дон сидел в больших наушниках, сгорбившись, за клавиатурой одного из компьютеров. Он даже не заметил, что она вошла. Взгляд его был прикован к экрану.
18:43, четверг 14 сентября
ДЕРЗКИЙ ПОБЕГ
Государственная полиция вчера объявила общенациональный розыск. Разыскиваются 43-летний мужчина и 47-летняя женщина, бежавшие во время перевода из Фалуна в Стокгольм.
43-летний мужчина на веских основаниях подозревается в убийстве. 47-летняя женщина – в организации побега и нападении на государственного служащего при исполнении служебных обязанностей.
Как сообщает пресс-секретарь полиции Юхан Виден, сейчас проводится интенсивный поиск бежавших в северных районах Стокгольма.
Сведения постоянно пополняются…
Темноволосая женщина фамильярно ткнула Дона в спину. Он недовольно обернулся, увидел Эву, и на физиономии его расплылась улыбка.
– Попала под поезд?
Она посмотрела на свою мятую одежду:
– А что, заметно?
Эва склонилась к экрану и прочитала сообщение еще раз.
– А 47-летняя женщина, надо понимать, это я?
– Организация побега и нападение на полицейского…
Он снял наушники и передал их Эве – послушай, что говорят.
Она надела наушники и полезла в сумку за телефоном, опершись свободной рукой на стол, – нога болела невыносимо. Послушав, она включила запись повторно, все быстрее барабаня пальцами по столу. Наконец Эва отложила наушники и глубоко вздохнула:
– Эти из СЭПО, которые помогали Эберляйну… вынуждены были выдумать всю эту историю.
Она начала набирать номер.
– Кому ты звонишь? – спросил Дон.
Она подняла на него глаза:
– Сотрудникам бюро, естественно. Кто-то же должен помочь нам понять, что происходит.
– Отсюда вы никуда звонить не будете, – сказала женщина.
Эва вопросительно посмотрела на Дона.
– Моя сестра хочет сказать, что тебе следует воздержаться от звонков, пока в этом районе идет облава.
Она опустила руку с телефоном на стол:
– Твоя сестра?
Дон смущенно молчал.
– Хорошо бы я имела счастье быть кем-нибудь еще, – ответила за него женщина и неохотно протянула Эве руку:
– Хекс [42] .
42
Неха ( шв.) – ведьма.
– Хекс?!
Сестра Дона, похоже, не собиралась повторять свое странное имя.
– Эва Странд… – представилась Эва. – Младшая или старшая?
– Что?!
– Сестра Дона… младшая или старшая?
– А вы как думаете? – буркнула Хекс.
Неловкое молчание. Дон помог Эве сесть на свой стул.
– Позволь посмотреть на твою ногу… – Он знаком попросил ее снять нейлоновый чулок.
Эва засомневалась.
– А как ты думаешь, кто склеивал твою рану? Кто накладывал повязку?
Эва почувствовала, что краснеет, и начала стягивать чулок. Дон присел на корточки, и она, убедившись, что сестра их не слушает, шепотом попросила:
– Ты не мог бы рассказать, где мы находимся?
– У меня дома в Чимлинге, – опередила брата Хекс, не поворачиваясь. Она тоже уселась за компьютер и при этих словах откинулась на спинку. Стул тяжело вздохнул.
– Ты вовсе не должна… – начал было Дон.
– Это ты не должен был тащить ее сюда! Чтобы я еще понимала, к чему вся эта затея. Теряешь время, вот и все.
Она отвернулась и склонилась над клавиатурой. Внезапно ожили сразу три дисплея.
– Вы здесь живете? – спросила Эва Странд.
– Живу себе и живу… юрист видит какие-то проблемы? – спросила Хекс, не поднимая головы.
Дон отодрал компресс. Эва сморщилась.
– Никаких проблем, – простонала она. – Мне здесь нравится.
– Какое облегчение! Ей здесь нравится!
Дон вздохнул:
– Сестра хочет сказать, что и ей здесь нравится. Это бывшее служебное помещение станции метро в Чимлинге, между Халлонберьет и Чистой [43] . Голубая линия.
43
Чимлинге, Акалла, Халлонберьет, Чиста – районы Большого Стокгольма.