Зверюшки
Шрифт:
Телевизор был включен. Строгого вида дикторша в очках, похожая на учительницу младших классов, без всякого выражения бубнила: "...донки, отбросы общества, паршивые собаки, проникшиеся кровавой злобой дегенераты, грязные недоноски, поганые изуверы, продажные выродки. Враги надеялись, что у нас не поднимется рука на женщин и детей. Но нам оказался чужд такой узколобый внеклассовый гуманизм, ибо он ведет к поражению нашего справедливого дела и к победе реакционных сил. И ответственность за человеческие жертвы лежит на организаторах этой преступной акции." Очевидно, она зачитывала текст
Войдя в комнату, Н. не закрыл за собой дверь, и непроизвольно вздрогнул, когда за его спиной раздался довольно пронзительный голос:
– Здрасте! Телевизор разрешите посмотреть?
Н. обернулся и увидел бабку весьма развязного вида в выцветшем платье, стоявшую в дверях. Он не знал, как отнеслись бы к такому вторжению хозяева телевизора, но ему ничего не оставалось, как пожать плечами и сказать:
– Пожалуйста.
Бабка прошмыгнула мимо него в комнату, уселась в кресло и уставилась на экран, лузгая семечки. Минуты через две она слегка повернула голову и спросила:
– А вы кто будете?
Н., смущенно стоявший около стены, засунув руки в карманы - ему очень хотелось уйти на кухню к Алине, но он не хотел оставлять нахальную бабу одну в комнате - ответил:
– Я учусь с Алиной в институте.
– А-а...
– рассеянно произнесла бабка.
– А мы соседи ихние. Заходим телевизор посмотреть, - и она замолчала, с явным интересом слушая речь. Время от времени она разражалась замечаниями вроде: "Верно говорит!", "Так их, правильно!", "С такими Редакторами мы не пропадем!" Речь шла, как всегда, о борьбе со Зверюшками. Видимо, по ассоциации бабка начала громко рассказывать, и похоже, её совершенно не интересовало, слушает её кто-нибудь или нет:
– А я сегодня такого Зверюшку видела - не поверите! Пошла утром мусор выкидывать. Открываю бак на улице, а оттуда гадина вылезает - черная, скользкая, длинная, как змея, только ног видимо-невидимо. И глаза горят. У меня чуть сердце не выскочило. Ну, я как схвачу пустую бутылку да хрясь её по башке! Она мигом уползла. Я её мусором засыпала, она больше не высовывалась. Правильно наши Редакторы делают, что всех этих, которые Зверюшек разводят, к ногтю прижимают. Как их совсем изведут, так жить сразу легче станет!
Последние слова она произнесла уже при Алине, внесшей в комнату кастрюлю с супом. Н. посмотрел на неё и скосил глаза в сторону соседки. Алина в ответ пожала плечами и беззвучно усмехнулась. Затем она достала из серванта посуду и разлила суп по тарелкам. Соседка повернулась, увидела Алину и сказала:
– Здрасте! Я смотрю, вы так рано сегодня. А я тут у вас телевизор смотрю. Вы не возражаете?
– Смотрите, конечно, - ответила Алина без тени доброжелательства. Садись, - сказала она Н., выдвигая из-под стола табуретку.
В это время раздался звонок.
– Ага, это внучка моя из школы пришла, - сказала соседка, поднимаясь.
– Ну, пошла я её кормить, - и она вышла из комнаты. Вскоре в коридоре послышался
– Опять двойку получила?!
– бушевала она.
– Ну сейчас я тебе покажу! Будешь знать, как плохо учиться! Как же ты в Великой Редакции будешь участвовать!
– и вслед за тем раздались звонкая затрещина, детский крик и плач.
– Это ужасно, - скривила губы Алина, вставая и закрывая дверь.
– И так каждый раз.
– Бедная девочка, - заметил Н.
– А никто не пробовал вмешаться?
– Нет, естественно. Она ведь, в общем, права. Надо же детей воспитывать.
– Ты так думаешь?
– Естественно, - фыркнула Алина.
– Меня знаешь как в детстве пороли? До сих пор рубцы остались. Ладно. Куда мы отправимся?
– спросила она, перестав обращать внимание на продолжающиеся крики и вопли, сопровождаемые нотациями: "Ты у меня полюбишь Великую Редакцию! Ты у меня будешь уважать Ответственных Товарищей! Ты у меня будешь со Зверюшками бороться!"
Н., не задумываясь, ответил:
– К мосту.
– Что тебя туда все время так тянет?
Н. пожал плечами.
– Ну хорошо, - согласилась Алина.
– Там позагорать можно будет.
– Съездим как-нибудь на водохранилище?
– осмелев, предложил Н.
– Вода ещё холодная.
– Ты думаешь? Ну потом.
– Потом сессия будет, - возразила Алина, но тут же смягчилась и улыбнулась.
– Ладно. Съездим как-нибудь.
Речь шла о водохранилище, расположенном выше города. Ниже плотины гидростанции вода в реке круглый год была холодной, и в ней никто не купался.
– Подожди немножко в коридоре, - сказала Алина, когда обед был закончен.
– Я купальник надену.
Послушно, хотя и несколько неохотно, Н. вышел в коридор и, прислонившись к стене, стал ждать. Из-за двери доносился приглушенный голос соседки. Судя по всему, экзекуция закончилась, и бабка читала девочке нотации: "Чтобы осуществлять Великую Редакцию, надо хорошо учиться. Чтобы любить Ответственных Товарищей, надо хорошо учиться. Ты пока ещё маленькая, работать тебе рано, поэтому надо повышать свои знания. Так ты участвуешь в Великой Редакции. Ты же хочешь, чтобы Великая Редакция закончилась поскорее, верно?" Наконец, появилась Алина. Она заперла дверь, и они вышли на улицу. Девушка взяла Н. под руку, и они зашагали по тротуару. Н. шел, смущенный и гордый своей ролью, стараясь соразмерить шаг с походкой Алины.
Передвигались они не слишком быстро. Верная своей женской натуре, Алина заглядывала по пути во все магазины, ничего не рассчитывая купить, а только на всякий случай. Н. несколько стеснялся заходить туда, где торгуют исключительно предметами женского туалета, и несмотря на все свое желание быть рядом с Алиной, он бы охотнее постоял на улице, подождав её. Но Алина крепко держала его за локоть, и выбирать не приходилось. Так они и входили в двери вдвоем, хотя из-за узости дверных проемов это было довольно неудобно. Внутри Алина осматривала пустые прилавки, убеждалась, что ничего полезного нет, и они шли дальше. Впрочем, торопиться было особенно некуда, и Н. радовался жизни и млел от свалившегося на него счастья.