Зверюшки
Шрифт:
– Ты нас угробишь, - пробормотал Н., еле ворочая языком.
– Ты же пьяный! Аккуратнее!
– Ничего подобного, - возразил Свен.
– Ты меня пьяным не видел, - и чуть не врезался в столб, каким-то чудом успев вырулить и разминуться со встречной машиной.
– Неплохой скандальчик получился?
– спросил он.
– Представляю, какие слухи будут завтра ходить по городу. И самое главное, никому не придет в голову, что компания пьяных раздолбаев, устроивших погром в ресторане отъявленные преступники, которых ждут-не
– Все было замечательно!
– возбужденно воскликнула Алина.
– Это я понимаю - жизнь!
– пистолет все ещё был зажат в её руке.
– Убери пушку, - сказал Н. и отобрал у неё оружие. Тогда она снова принялась его целовать и бормотать что-то невразумительное. Свен сделал крюк по городу и какими-то задворками выбрался на Южное шоссе. Пост на выезде из города проехали в темноте. Свен на полном ходу снес шлагбаум и промчался мимо будки. Н. ожидал стрельбы, погони - но все было тихо. Алина уснула, положив голову ему на плечо, и он боялся пошевелиться, хотя ему было очень неудобно, и рука, обнимавшая девушку, сильно затекла. По сторонам проносились темные горные склоны и мрачная тайга. Шоссе, как всегда, было пустынным.
– Еще сотню километров проедем, - сказал Свен, - и устроимся где-нибудь на ночлег.
Свои планы он, как всегда, не разглашал раньше времени, но Н. сейчас ощущал себя слишком пьяным, чтобы что-то выяснять, решив отложить расспросы на утро.
Уже в полной темноте они съехали на колею, забиравшую куда-то в лес. Неподалеку журчал по камням ручей. Свен разложил в машине сиденья, и они кое-как разместились на них втроем. Алина во время этой операции не проснулась. Она только сонно пробормотала что-то, когда Н. устраивал её на импровизированном ложе и примостился рядом с ней.
15.
Н. проснулся от страшного холода. Морозный воздух беспрепятственно проникал через открытые окна в джип. Приподнявшись на локте, он увидел, что машина стоит на поляне среди берез с порыжелыми листьями, и трава вокруг выбелена инеем. Отчаянно болела голова, но Н. не решился идти к ручью и умываться, и без того не зная, как согреться.
Из-за вершин деревьев выкатилось солнце, и склоны сопок под прозрачным осенним небом сразу вспыхнули, облитые бархатным золотом осенних лиственниц, между которыми выделялись темно-зеленые кроны сосен и черные пирамиды елей. Свен чихнул, зевнул, поежился и сказал:
– Надо развести костер.
Он отправился собирать хворост и вскоре вернулся с целым стволом засохшей елочки. Через минуту посреди поляны трещал огонь. Алина выбралась из машины и уселась на поваленное дерево поближе к костру, как случайная городская гостья среди дикой природы - в красном пальто, почти не закрывавшем колени, и модельных туфлях на обтянутых прозрачными чулками ногах.
– Может быть, ты, наконец, объяснишь нам, куда ты нас везешь? спросил Н., когда тело перестали сотрясать судороги холода.
–
– В Столицу?!
– воскликнул Н.
– Зачем? Освобождать заключенных?
– Каких ещё заключенных?
– в свою очередь, удивился Свен.
– Обычных! Которые уран копают! Ты что, не знаешь, что значит "уехать в Столицу"?
– А, это... Нет, я не то имел в виду. Я хотел отправиться в настоящую Столицу.
– Настоящую? А разве она есть?
– Естественно. Где-нибудь должна быть. Где-то за пределами Края.
– Как же мы вырвемся? Все границы Края обнесены тройным рядом колючей проволоки, а через каждые пятьсот метров - посты с пулеметами.
– Кто тебе это сказал?
– спросил Свен.
– Опять нечто общеизвестное?
– Ну, положим, найдем мы её, - пожал плечами Н.
– И что тогда?
– Не знаю. Мне кажется... По крайней мере, от Зверюшек избавимся.
– Каким образом?
– Видишь ли, я все это так понимаю: в нашем Крае весьма последовательно проводили в жизнь проекты создания идеального общественного устройства. Но то, что у людей было в сознании, воплотилось сознательно, а подсознание тоже себя проявило - хотя и нежелательным образом. Вот так Зверюшки и появились.
– Ничего себе идеальное устройство!
– отозвался Н.
– Это же чудовищно - то, что скрывается под поверхностью. И то, что я увидел.
– Тюрьма-то? Подумай сам: человек - венец природы и так далее. Но внутри-то у него нет почти ничего, кроме мерзких кишок, набитых дерьмом.
– Выбирай выражения, пожалуйста, - поморщилась Алина.
– Ты считаешь, что они правы?
– осведомился Н.
– Смотри на вещи шире. У разных людей могут быть разные идеалы.
– Но ведь надо что-то делать, чтобы все изменить!
– Вот я и предлагаю в Столицу уехать.
– А как же остальные?
– Что остальные?
– пожал плечами Свен.
– Зачем тебе остальные? Они живут той жизнью, которую сами себе сделали и которой хотят жить. Если ты попытаешься изменить их мир, они, скорее всего, приложат все усилия, чтобы помешать тебе.
– Он прав, - неожиданно перебила Свена Алина.
– Если мы трое избавимся от Зверюшек, то это будет уже кое-что.
Н. не хотел с ней спорить, но все же сказал:
– Не понял. Я же их все равно не вижу.
– Ветра ты тоже не видишь, - сказал Свен, - а он тебе может ой-ой-ой как мешать. И вообще - если ты их не видишь, это не значит, что их нет. Власти ведут борьбу со Зверюшками? Ведут. Тебя в ходе этой борьбы посадили? Посадили. А ты говоришь, что они тебе не мешают.
– Ну хорошо, а где эта Столица находится? В смысле, как в неё попасть?
Свен отошел от костра, отряхнул перепачканные в золе руки, залез в джип и вернулся со сложенным листом бумаги, который развернул и расстелил на траве.