Зверюшки
Шрифт:
В один прекрасный день Акрор вошел в кабинет с крайне довольным выражением на лице. Н. давно не видел его таким - обычно следователь был хмур, но сейчас из него так и лилась радость. Он уселся напротив Н., подмигнул ему и задал совершенно неожиданный вопрос:
– Хотите знать, где находится ваша Алина?
Н. едва не подскочил от неожиданности. На него как будто вылили ведро холодной воды, и он снова стал воспринимать окружающее. Но радости от слов полковника он не испытал. Внутри у него все сжалось. "Значит, этот мерзавец добрался до нее", - подумал Н., кивнул головой и пробурчал:
– Конечно, хочу.
– Сейчас вы её увидите. Написали
Он открыл один из ящиков стола, щелкнул невидимым выключателем, и внезапно две стены кабинета - со шторами и с сейфами, взвизгнув, уехали вверх, открывая гораздо большее помещение. Там виднелись какие-то люди, но Н. их почти не заметил - все его внимание было приковано к стоявшему неподалеку от поднявшейся стены топчану. На нем на животе, опираясь на локти, лежала обнаженная девушка. Головы её не было видно, но приподнятая спина с выступающими лопатками, розовые, невероятно соблазнительные ягодицы с темной запретной щелью между ними, недлинные, чуть-чуть полноватые ноги у Н. не оставалось никаких сомнений, что это Алина. Он рванулся к ней, но крепкие руки незаметно подошедшего со спины Ирсона придавили его ко стулу.
Акрор снова щелкнул выключателем, и одна из стен вернулась на место со всеми сейфами, загородив от Н. девушку. И почти сразу же из соседнего помещения раздался пронзительный женский крик. Стены комнаты закачались перед глазами Н. Он вскочил и бросился на Акрора, но тут же был оглушен грохотом выстрелов. Над его головой пролетели пули - охранник открыл стрельбу.
– Прекрати!
– завопил Акрор не своим голосом.
– Нельзя!
Н. остановился, на него навалились сзади и вывернули руки.
– Стоять!
– просипел полковник. Он побледнел, на его лбу выступили капли пота. Судя по всему, он сильно испугался, что его подследственного сейчас пристрелят. Но увидев, что Н. крепко держат, он криво усмехнулся, вытер пот со лба и сказал:
– Что с вами? В первый раз, что ли? Мы вам и не такое показывали.
– За что её..?
– прохрипел Н., не слыша своего голоса - так стучала кровь в висках.
– Что значит - за что?
– весело и мерзко ухмыльнулся Акрор.
– Она была задержана вместе с вами, находится под следствием... Ну что же вы там? окликнул он, поскольку за стеной наступила тишина.
– Работайте!
Н. не мог этого вынести. Откуда-то нашлись силы, и он со змеиной гибкостью выскользнул из рук охранника, бросился к ближайшему железному сейфу и изо всей силы стал колотиться головой о его острый угол. Что было дальше, он плохо осознавал. На него навалились, хватали за руки, плечи, волосы, кто-то - кажется, Акрор - вопил так же громко, как избиваемая за стеной девушка, а он вновь и вновь вырывался и бился черепом о железо, и никак не мог удариться виском.
И вдруг все кончилось. Он открыл глаза и приподнял голову с пола, откашливаясь от набравшейся в рот воды, которой его приводили в чувство. Крики за стеной смолкли, в кабинете было тихо. Голова гудела. Приложив руку ко лбу, он обнаружил огромную шишку. Ему помогли подняться с пола, и тут в задней части кабинета бесшумно возникло новое лицо - низенький толстяк с неприятным одутловатым лицом, в фуражке и с огромными звездами на погонах.
При его появлении все окаменели. Он медленно подошел к Н. и смотрел на него минуты две, заложив руки за спину. Потом с церемонной важностью покачал головой, развернулся, и так же молча вышел.
У
– Успокойся - процедил он сквозь зубы.
– Не Алина это была, не Алина! Сдохла твоя Алина! Пристрелил я её тогда у моста! Все, до свидания, пойди поразмысли!
7.
В небе висело ослепительное и жаркое полуденное солнце. По сторонам расстилались холмистые безлюдные просторы Заучульских степей. Полурасплавленное от неистового солнечного жара асфальтовое полотно стелилось под колеса белого открытого автомобиля и уносилось прочь со скоростью сто двадцать километров в час.
Орой Сеяссо оторвал взгляд от дороги и взглянул на девушку, сидевшую рядом с ним. Струйка ветра трепала прядь её золотистых волос. Элла ощутила на себе его взгляд, повернулась и сказала с улыбкой:
– Ты бы лучше глядел на дорогу. А то слетим в кювет.
Он улыбнулся ей в ответ и с внутренним сожалением перевел взгляд на дорогу. Да, попасть сейчас в аварию было бы верхом идиотизма. А водители в этом диком углу такие невнимательные и так любят нарушать правила! Непременно надо сказать об этом отцу, как вернутся домой. У него хватит сил и способностей, чтобы навести порядок на здешних дорогах. А то ведь страшно даже представить - всего час назад они чуть не разбились в лепешку из-за того, что какой-то грузовик внезапно выскочил на шоссе прямо перед их носом. Хорошо, что Орой запомнил его номер, и при мысли о том, что ожидает водителя, ему стало весело.
Автомобиль перевалил через ещё один холмистый кряж, и глазам Ороя и Эллы открылась панорама озера Итык. Оно лежало, круглое как чаша, среди низких, полускрытых маревом сопок, и те отражались в совершенно гладкой водной поверхности, не колеблемой ни малейшим движением воздуха.
Отыскав еле заметную колею, ведущую в сторону озера, Орой повернул машину на нее, и автомобиль, подняв за собой облако пыли и трясясь на кочках, покатился вниз по полю.
– Черт, не могли приличную дорогу построить, - проворчал Орой. Трясешься тут как проклятый.
– Может, оно и к лучшему, - заметила Элла.
– Никто не ездит. Мы будем одни.
– Можно сделать и так, чтобы дорога была, но к озеру все равно бы ездили не все попавшиеся, а только узкий круг избранных, и мы с тобой в их числе, - сказал Орой.
– А то сейчас приедем, а там какие-нибудь пьяные рыбаки сидят, - он лязгнул зубами, когда машина подскочила на кочке, и замолчал, чтобы не откусить язык.
Километра через полтора дорожная колея повернула в сторону. Орой повел машину напрямик через заросли колючек. Перевалив через кочки, машина выскочила на полосу глубокого песка и начала в нем вязнуть, но Орой поддал газу и благополучно преодолел препятствие. Дальше до самой воды берег покрывала белая корка соли. Орой остановил машину в десяти метрах от воды и выключил мотор. Неподвижный раскаленный воздух навалился на них всей своей тяжестью.
– Тихо как, - произнесла Элла.
Орой оглянулся. Кругом не было видно никакой жизни. Скудный берег порос чахлой колючкой. Перед ними расстилалась водная гладь озера, и от солнца, стоявшего высоко в небе, по воде шла ровная сверкающая дорожка. Мрачно глядели древние сопки на другом берегу; их выветрившиеся склоны открывали глазу чередующиеся светлые и темные полосы каменистых отложений, пересеченные многочисленными лощинами. Трава покрывала склоны сопок неравномерно, бархатисто-зеленый цвет плавно переходил в розовый и коричневый, отчего сопки казались раскрашенными акварелью.