Звери
Шрифт:
Я не заметила, как сон перешел в раздумья. Мне не хотелось больше спать. Я осмотрелась. Ребята, утомленные испытаниями, тихо дремали на своих местах. За окном самолета проносились облака. Они были такого чистого цвета, что казалось, будто нигде под ними больше не было вражды. Небо темнело. Кое-где были видны пунцовые полосы, рождаемые уходящим солнцем. Впервые за последнее время мне удалось разглядеть красоту этого мира.
На моей груди лежал Талисман, и его мягкое зеленое свечение показывало, что беспокоиться не о чем. Давно он уже не горел таким приятным для меня светом.
Не знаю, что это было, но мне показалось,
Тихонько, чтобы не разбудить Ника, я положила голову ему на грудь. Под тонкой материей было слышно, как сильно и четко бьется его сердце. Это было сердце любимого мне мужчины. Я вслушивалась в этот ритм, и он, казалось, убаюкивал меня. Мои веки закрылись, и я снова погрузилась в сон, успокаиваемая присутствием близкого мне нуара.
Проснулись мы оттого, что почувствовали, как самолет плавно зашел на посадку. Турбины заработали громче, и этот звук вывел нас из дремоты. Шасси легко коснулись земли, а затем быстро побежали по посадочной полосе. Каждое их движение, каждый оборот приближал нас к цели, и среди ребят стало чувствоваться легкое беспокойство. Мы знали, что пока находимся на борту самолета, нам ничего не грозит. Корабль, на который нас проводят, также будет безопасным. Но пересадки...
На них нас могут ожидать мятежные нуары. И хотя им не известно, как именно мы собираемся добраться до Амазонки, возможность нападения существует. К этому времени мне уже стало понятно, что слишком многие были замешаны в Перевороте, и ожидать нападения становилось вполне естественно.
Мне удавалось чувствовать настроение других, и, понимая, что оно было тревожным, я решила немного успокоить ребят.
– Знаю, о чем вы сейчас думаете, - начала я, - не скрою, что такие мысли посещают и меня. Но нужно смотреть здраво на вещи. Нуары господина Оранского преданы ему. Они будут стоять на нашей защите, что бы ни случилось. Каждый из нас обучен искусству боя, так что нельзя сказать, будто мы бессильны. К тому же, каждый будет сражаться за свою жизнь, а это всегда беспроигрышный вариант, ведь жизнь - самое дорогое, что есть у всех. Есть только один залог успеха - нужно как можно быстрее произвести посадку, чтобы у мятежников, если они нас ожидают, не было времени для нападения. К тому же у нас есть Талисман, который незамедлительно укажет на врагов. На самом деле, мы подготовлены, только не до конца осознаем это.
Когда моя речь закончилась, я оглядела своих друзей, бывших для меня семьей. Каждое лицо было родным, а черты - тем, что я больше остального ценила в этом мире. Конечно, волнение еще жило в их сердцах, ведь невозможно было забыть жестокость мятежников. Но я была уверена в том, что они не оставят меня в беде, точно так же, как не оставила бы их я.
– Летти, - рука Кевина сжала мою, - ты же знаешь: мы не бросили бы тебя, даже если бы шли совсем одни. Но теперь нас поддерживают нуары господина Оранского. Думаю, мы выстоим.
– Знаю, - ответила я, - но я хотела вам
– Значит, так тому и быть!
– Подытожил Ник.
– В любом случае, - отозвался Джек, - мы вместе, а это уже многое значит.
– Спасибо вам за все, - сказала я.
Когда самолет остановился, к нам вышел господин Деньков. Двери еще не открыли, так что у нас было несколько минут для того, чтобы выслушать его наставления.
– Мы прибыли в Мексику, - начал он, - и теперь нужно доставить вас до корабля, который войдет в устье Амазонки, и высадит вас на берег. К самому трапу подойдет автобус, так что вы и несколько нуаров, работающих на господина Оранского, немедленно пересядете в него. До причала час езды. Никаких остановок, ведь здесь это слишком опасно. Думаю, что никто из тех, кто вас преследовал, не сможет предположить, как вы будете добираться до тропиков. Однако будьте на чеку. Вы должны быть готовы призвать двойников за доли секунды, ведь мятежники хорошо подготовлены. Летиция, постоянно следи за Талисманом - он укажет тебе, откуда ждать опасности.
Мы слушали капитана очень внимательно. И хотя все то, что он говорил, было понятно нам самим, все понимали, как высоки сейчас ставки.
– Наши пути здесь расходятся, - продолжил Деньков, - Однако я прибуду сюда через неделю, чтобы забрать в Россию Кевина, Николаса и Джека. Вы должны успеть вовремя. До моего прибытия вас укроют надежные нуары. Так что предлагаю не задерживаться, и отправиться в путь.
Я поблагодарила Денькова, когда шла к выходу. Что-то в этом нуаре заставляло доверять ему. Было в его личности нечто, что не давало размышлять о плохом. Когда я закончила с благодарностью, он по-отцовски меня обнял, и прошептал так, чтобы не было слышно другим:
– Мы все, весь ваш народ, верим в успех объединения всех четырех Кланов. Каждый из ваших верных нуаров готов отдать жизнь за то, чтобы осуществить мечту о мирном существовании. Оправдайте наши надежды, и мы будем верно служить в новом Королевстве.
Он еще раз крепко меня обнял, и я шепнула ему в ответ:
– Я больше всего на свете желаю этого.
Мы простились с ним, и я быстро спустилась по трапу, постоянно наблюдая за светом Талисмана. Он был по-прежнему зеленым, когда все заняли свои места в автобусе. Не успел еще последний нуар закрыть за собой дверь, как водитель уже нажал на педаль газа. Мы тронулись с места и быстро поехали от посадочной полосы. Я обернулась. Позади оставался самолет, который спас нас. На трапе еще долго стоял его капитан, чьи надежды совпадали с нашими. Я махала ему рукой, пока он не превратился в маленькую точку, которая через мгновенье исчезла.
Было жарко. Погода, казалось, старалась изжить случайно зашедшего в свои границы чужестранца. Воздух на улице оказался раскален до предела, но в автобусе дышать и вовсе было нечем. Время близилось к обеду, и солнце сейчас особо не щадило никого. Вся эта проклятая страна с ее климатом стала для нас испытанием. За год жизни на природе, среди леса, мы привыкли к свежему воздуху, к прохладе раннего утра, а здесь все было иначе. Окна оказались заперты и закрыты занавесками. Их запрещалось открывать, ведь опасность могла покинуть нас лишь тогда, когда мы войдем в девственные леса, окружающие Амазонку. Господи, сколько испытаний!