Звери

Дечко Марина Владимировна

Проспать мне удалось не так уж и долго, как мне того хотелось. Я не видела снов - до такой степени чувствовалась усталость. Все мое тело было как будто наполнено свинцом. Оно болело от каждого движения. В таком состоянии сон был поистине спасительным для меня.

Однако и его меня лишили. Поначалу я даже не поняла, в чем дело. Но затем до моего слуха стал доноситься голос, который тихо звал меня. Свинец, наполнявший мое тело, как будто заполнил и уши. Или я просто не хотела никого слушать...

Накрывшись с головой одеялом, я попыталась снова уснуть. Но этот голос не давал

мне покоя. Я отмахнулась, но все зря.

Нехотя мои ноги опустились на холодный пол подземелья, и я нащупала в темноте свою обувь. Аккуратно натянув ее, стала искать свечу, чтобы хотя бы немного осветить это мрачное помещение.

Как только свеча стала бросать отблески пламени на стены, и последние остатки сна были отогнаны прочь, я поняла, чей голос слышался мне в ночной тиши. Это был голос господина Нильсона.

Я тут же бросилась к нему, захватив с собой аптечку.

– Вы плохо себя чувствуете?
– Спросила обеспокоено я.
– Если нужно обезболить...

– Да нет же, - немного разозлился старик, - я, конечно, умру, но это произойдет медленно. Ты выдавила много яда из моей раны, так что у меня еще где-то неделя.

Я прикоснулась к его лбу и ощутила жар под своей ладонью.

– У вас лихорадка, - начала было я.

– А у тебя нет никакого уважения к старику, - отмахнулся он, - я же сказал, что мне ничего не нужно. Кроме одного.

– Чего же? Только дайте знать, я все исполню.

– Тогда сядь и слушай, - тихо произнес он, - мне нужно с тобой поговорить. Когда я взял тебя на тренировки, мне казалось, что этот разговор пройдет в другой обстановке. Но раз уж так все случилось... Я должен еще до смерти открыть тебе свою душу. Хотя, говорят, ты видишь сущности умерших во снах, но я не хочу тянуть с этим так долго. Тем более что информация еще никем из живых не проверялась.

– Да говорите же, - нетерпеливо прервала его я.

– Хорошо. Ты, наверное, не раз задавалась вопросом, почему я выбрал для тренировок именно тебя. Почему не стал заниматься с Дэнни, хотя тот был изначально более многообещающим бойцом?
– Глаза старика, ненадолго угасшие, снова впились в меня, доставая ответы из глубин моей души.
– Что ж, пришло время открыть все тебе. В те времена, когда я еще был молод, в отношении браков применялось Правило Чистоты Крови. Однако появились семьи в правящих Кланах, где оно было нарушено. В одной из них родился мальчик, Даниил, хранящий в себе кровь Рыцарей Ночи и Зверей крови, в другой же - девочка, Стефания, наследница даров Наблюдающих Жизнь и хранящих Элементалей. Думаю, ты понимаешь, что я говорю о твоих родителях.

Я кивнула, проглатывая непрошенные слезы, которые были готовы вырваться из глаз.

– Когда мое искусство боя было признано лучшим среди Зверей, мне позволили тренировать юного Даниила, и к тому моменту, как он женился, ему не было равных. После коронации молодой семьи твой отец просил меня стать их советником, и я не смог ему отказать. Нет, во мне не было жажды власти, но я, никогда не имевший своих детей, настолько полюбил Даниила, что не мог быть вдалеке от него. Так я помогал ему советами, в которых он нуждался. Я видел, как были счастливы эти двое, и видел

плод их любви - маленькую дочку, родившуюся через несколько лет после свадьбы. Ты ползала у меня на коленях тогда, когда мятежники готовили Переворот.
– Старик остановился, и мне было видно, как тяжело ему дается это повествование. Я видела любовь к моим родителям, светившуюся в его глазах, и понимала его как никто другой. Тем не менее, он все-таки взял себя в руки, и продолжил: - Я предупреждал твоего отца, что что-то неладно, но он отказывался меня слушать. Его сердце, в отличие от моего, не способно было ожидать предательства. Он считал, что все в этом мире построено исключительно на любви, и, знаешь, если бы все были такими, как он, его слова оказались бы на вес золота. Но, к сожалению, все оказалось именно так, как предполагал я. Моей ношей на протяжении всей жизни является груз совести, который постоянно напоминает мне о том, что они мертвы, а я жив.

Я обняла старика, хотя и знала, что это ему не очень-то понравится.

– Не хочу, чтобы вы переживали из-за этого. Здесь нет вашей вины, - я обнимала наставника, и чувствовала, как на мое плечо упала его слеза. Раньше я не могла бы сказать, что он способен на такое. Но теперь... Теперь все переменилось.

– Когда же я уцелел, - продолжил он, - и вернулся в Клан Зверей Крови, то дал себе обет, что буду тренировать тебя так же усердно, как и твоего отца. Но я также поклялся, что воспитаю в тебе силу воли, которая когда-нибудь поможет тебе разглядеть в друзьях врагов. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы история твоих родителей больше не повторилась.

Больше он не говорил ни слова. Да и не надо было. Теперь мне стало ясно, почему он выбрал меня. Для меня открылось, почему он воспитывал во мне ту твердость, которая так тяжело мне давалась. Он боялся повторения ошибки с моим отцом. Он чувствовал ответственность за мою жизнь. И я была благодарна ему за все.

Я наклонилась к нему, и прошептала тихо-тихо, чтобы только он мог это слышать:

– Спасибо вам за все. За все ваши труды. И знаете, что? Я вижу, какой вы на самом деле. Вы добрый и светлый нуар, и я обязана вам многим.

Старик попросил немного еды, чтобы переменить тему, которая давалась ему с таким трудом, и когда немного поел, снова уснул.

Я же пошла к своей кровати, но еще долго сон не шел ко мне. Мне предстояло так многое обдумать. Но сейчас главным было не это. У меня появился план. Если мне удастся доставить старика за неделю в Клан Наблюдающих жизнь, он будет спасен! Я смогу отплатить ему добром на все, что он сделал для моей семьи.

Радостные мысли помогли мне забыть тяготы этого дня, и я уснула.

Глава 15.

Жребий брошен!

В эту ночь во снах я видела свою подругу. Словно пытаясь продлить наше беззаботное время, когда впереди были лишь тренировки, я вновь и вновь прокручивала в сознании возможные варианты событий того печального дня. Мне не была известна судьба Джинны, но еще больше я злилась на себя. Если бы мне удалось добраться до нее, укрыть подругу под крыльями своего грифона, как укрыла Густовсонов и Нильсона, если бы...