Звери Гора
Шрифт:
Я посмотрел на раскинувшуюся передо мной ледяную равнину.
Север — суровый край. Здесь борются за выживание и не думают о славе.
Тимбл и Тистл разобрали чум и уложили шесты и шкуры в сани.
Между тем насилие и жестокость в этих краях тоже встречаются.
Бич Имнака с треском опустился на голую спину Тимбл, блондинки, которую раньше называли Барбара Бенсон.
— Я и так тороплюсь, господин! — обиженно воскликнула она. Темноволосая Тистл, некогда состоятельная девушка по имени Одри Брюстер, зашевелилась быстрее.
Добрые к людям краснокожие охотники весьма строго обращаются
— Я смотрю, у тебя тоже появилось животное, — заметил Имнак, взглянув на Арлин.
Она испуганно попятилась. На ней была меховая безрукавка до колен, меховые штаны, а на ногах — обмотки из шкур. Наряд я придумал сам. Глупая девка даже не догадалась опуститься на колени.
— На севере эта одежда не подойдет, — прищурился Имнак.
— Посоветуй что-нибудь, — попросил я.
— Мои девочки ее научат, — сказал Имнак.
Учить женщину шить одежду считается постыдным для мужчины занятием. Имнак уже прошел через это с Тимбл и Тистл и не хотел повторять унизительную процедуру. Теперь пусть сами обучают друг друга. Вскоре все было готово. У Имнака нашлась еще одна упряжь. Бич охотника оглушительно щелкнул над головами девушек, они поднатужились, и тяжелые сани сдвинулись с места. Покрывающий ледник Акса снег был истоптан тысячами копыт. За стадом тянулся след шириной не менее ста пятидесяти ярдов. По этому следу мы и пойдем на север.
— Хар-та! — прикрикнул Имнак на девушек. На горианском это означает «быстрее». Свободно владеющий двумя языками охотник общался с рабынями как на родном наречии, так и на официальном языке планеты. К слову сказать, многие краснокожие охотники горианского не знают совсем.
Временами нам с Имнаком тоже приходилось налегать на сани, выталкивая их из ям и низин. Охотник был заинтересован в том, чтобы девушки быстрее освоили язык. Умеющую объясниться рабыню всегда легче сбыть с рук.
Невольницы вытащили сани на вершину небольшого холма. Внизу ослепительно блестел ледник Акса, напоминающий отсюда широкое изогнутое лезвие боевого топора Торвальдсленда.
— Хар-та! — крикнул Имнак и щелкнул бичом.
Спустя четыре дня после того, как мы пересекли ледник Акса, следы табуков уперлись в хребет Хримгара. За ним на тысячи пасангов простиралась безбрежная тундра. Дальний ее край терялся за горизонтом. Где-то там находился южный берег северного, или, как его еще называют, полярного океана.
Мне показалось, что для Имнака наступил особый момент. Он долго стоял на скале, вглядываясь в застывшие просторы.
— Вот я и дома, — произнес он наконец, и сани покатились вниз.
Наверное, я еще не научился ориентироваться в этих краях. В спину мне ударился кожаный мячик. В следующую секунду на меня обрушился целый град ударов маленьких, но крепких кулачков юной краснокожей охотницы. Избиение сопровождалось яростной бранью. Я порадовался, что слова не так опасны, как стрелы и кинжалы, иначе от меня вообще бы ничего не осталось.
Наконец девчушка устала и злобно засопела. Судя по насмешливым репликам случайных свидетелей, она постаралась на славу.
На девушке были меховые штаны и сапожки. Поскольку, с точки зрения краснокожих, день выдался теплый, она
Девушка надменно вскинула подбородок и отошла. Волосы ее были закручены в тугой узел, как принято у женщин краснокожих охотников. Любопытно, что они распускают волосы лишь на период менструального цикла. Поскольку местные культурные обычаи предполагают частый обмен супругами, подобная мера является не более чем обычной вежливостью. Посмотрев на прическу соседской женщины, мужчина решает, стоит ли ему заходить в гости, или есть смысл немного подождать. Подобные культурологические сигналы не распространяются на рабынь, ибо им, как и животным, не положено следить за прической. Иногда Имнак требовал, чтобы Тимбл и Тистл перехватывали волосы красным шнурком. Как правило, это случалось, когда они выходили на люди. В отношении прически я предоставлял Арлин полную свободу.
— Ты помешал ей забить мяч, — объяснил мне причину гнева один из охотников.
Оказывается, девушка играла с подругами в своеобразный футбол на снегу. Я слишком поздно сообразил, что шагаю по игровой площадке.
— Я не хотел, — миролюбиво произнес я.
— У нее острый язычок, — заметил охотник.
— Что да, то да, — кивнул я. — Кто она?
— Поалу, — сказал, он. — Дочь Кадлука.
Краснокожие охотники не любят называть собственные имена. На имена других людей эта привычка не распространяется. В этом есть своеобразная логика. Чужое имя не может ускользнуть при его произнесении. Зато в отношении собственного они предельно осторожны. Бывает, что, не желая назвать себя, краснокожий говорит, как зовут его друга, у кого, в свою очередь, можно выяснить, как зовут его самого. Имена краснокожих обязательно что-то означают, хотя мне проще воспринимать их просто как имена. Имнак, к примеру, переводится на горианский как «Крутая Гора», Поалу означает «Рукавица», а Кадлук — это «Гром». Я поинтересовался, что означают имена Тимбл и Тистл, но оказалось, что это сокращенные формы от «Пуджорток» и «Какидларнек». По правде говоря, мне было проще пользоваться сокращенной формой, и я не стал вдаваться в детали.
— Хороша, а? — заулыбался охотник.
— Хороша, — кивнул я. — Хочешь подарить ей новую одежду?
— Я еще не спятил, — покачал головой мой собеседник. — Кадлук ее не отдаст.
Мне показалось, что он достаточно верно оценивает ситуацию.
— Есть ли у тебя друг, который может назвать твое имя? — спросил я.
Охотник тут же позвал стоящего неподалеку человека.
— Эй, тут кое-кто хочет узнать, как кого зовут!