Звери Гора

Норман Джон

— Между домами проход. В него, быстро! — скомандовал старший группы.

Вне себя от злости я шагнул в узкий и темный проход. Хрипящую рабыню затащили следом.

— Стрелы, — сказал главарь, — пропитаны кандой. Подохнешь от малейшей царапины.

— А ты, я вижу, не из убийц, — усмехнулся я. Профессиональная гордость не позволяет принадлежащим к этой касте пользоваться отравленной сталью. Это специально оговорено в их кодексе чести.

— Ты не из

Людиуса, — произнес он в ответ.

— А тебе какое дело? — огрызнулся я. — На представителя мэрии ты не похож.

Меня коробило от злости. Задумавшись о творящихся на севере делах, я настолько расслабился, что не заметил простой ловушки. Для воина это непростительно.

— Его и искать-то никто не будет, — заметил один из лучников.

— Добро пожаловать в Людиус, — поприветствовал меня главарь и протянул металлический кубок.

— Вообще-то сегодня нежарко, — произнес я.

— Пей, — сказал он.

— Пага, — усмехнулся я, понюхав напиток.

— Пей, — повторил главарь.

Я пожал плечами и залпом осушил кубок. В следующее мгновение он выпал у меня из рук.

Лучники опустили свое оружие. Я видел, как на голову Констанс натянули капюшон. Я прислонился к стене. Руки рабыни завернули за спину, щелкнули наручники.

Я опустился на колено, потом ткнулся плечом в неровную, каменную мостовую. Попытался встать, но снова упал.

Голоса и шаги людей слились в неразличимый гул.

Окружающий мир начал стремительно погружаться во тьму. Словно сквозь сон я чувствовал, как с меня сняли пояс с мечом, забрали кошелек и куртку. Потом я потерял сознание.

Глава 8. Я СТАНОВЛЮСЬ ПЛЕННИКОМ СЕВЕРА

— Да им, похоже, конца нет, — произнес чей-то голос. — Валим по нескольку сотен в день, а они все идут и идут.

— Значит, убивайте больше, — раздраженно ответила женщина.

— Люди устали, — сказал тот же голос.

— Удвойте вознаграждение.

— Сделаем. В пасанге к востоку от платформы стена совсем просела, — добавил мужчина, помолчав.

— Укрепите.

— Бревна заканчиваются.

— Используйте камень.

— Сделаем.

Я лежал на грубом деревянном полу. Осторожно открыв глаза, я увидел, что меня раздели по пояс. Оставили свободные меховые штаны и сапоги, руки сковали за спиной.

— Этот, что ли, новенький? — спросила женщина.

— Да.

— Поднимите.

Меня рывком поставили на колени и на всякий случай огрели по спине древком копья.

— Ты — Тэрл Кэбот, — сказала женщина.

— Может быть, — проворчал

я.

— Я сделала то, чего не смогли сделать мужчины, — усмехнулась она. — Я захватила тебя в плен.

— По-моему, это сделали мужчины, — возразил я.

— Это мои люди, — отрезала она. — Так что тебя взяла в плен я.

— Хорошо, — вздохнул я. — Что дальше?

— Мы давно за тобой наблюдаем. Нас предупредили, что у тебя может хватить глупости двинуть на север.

Я промолчал.

— Говорят, ты силен и опасен, как зверь, — сказала она. — Шутят, наверное?

Я не видел причин ей отвечать.

— За твое пленение меня должны хорошо наградить, — сказала она.

— Кто же за меня раскошелится? — поинтересовался я.

— Во всяком случае, не Царствующие Жрецы, — улыбнулась она и подошла к столу, на котором были разложены мои вещи.

— Я сразу поняла, что ты не простой путешественник, — произнесла женщина, перебирая золотые монеты. Затем она вытащила из ножен мой меч. — Мне сказали, что это сталь особой закалки. Клинок заточен и сбалансирован редким способом.

— Может быть, — пожал я плечами.

— Это что? — спросила женщина, развернув сверток с голубым камнем в форме головы зверя.

— Сама не видишь?

— Голова зверя, — сказала она.

— Правильно.

Она положила сверток на место. Похоже, до нее не дошло, насколько он важен. Кюры, как, кстати, и Царствующие Жрецы, часто скрывают свое обличье от тех, кто им служит. Самос, например, понятия не имеет, как выглядят Царствующие Жрецы.

— Глупая баба, — проворчал я себе под нос, а вслух сказал: — Ты — женщина. На ней были штаны и куртка из меха морского слина. Капюшон был оторочен мехом ларта. В талии куртку перехватывал тонкий, блестящий черный ремешок, на котором висел кинжал в ножнах. Рукоятку украшали желтые и красные завитушки. Еще один ремень был переброшен через плечо. На нем висел кошелек и скрученный в кольцо хлыст.

— А ты наблюдателен, — усмехнулась она.

— И наверное, красивая, — добавил я. Последнее было правдой. Тонкие и мягкие черты ее лица чем-то напоминали Констанс, из-под капюшона выбивались густые каштановые волосы, а глаза отливали приятным голубым светом.

— Что значит «наверное»?

— Одежда мешает тебя рассмотреть, — сказал я, — Ну-ка скинь это барахло!

Женщина подскочила и ударила меня кулаком в губы.

Удар получился слабенький, силенок в ней было маловато. Не думаю, чтобы она тянула больше чем на сто двадцать земных фунтов.