Звери Гора

Норман Джон

Я закрыл дверь, и мы с рабыней остались наедине.

Прикованная к лежанке девушка выглядела несчастной и испуганной.

— Ну что, крошка, продолжаешь служить кюрам? — спросил я.

— Нет, господин! — воскликнула она. — Как ты мог подумать?

— Кто сегодня наводил здесь порядок?

— Я, господин, — пролепетала она. Как правило, девушка, которую оставили на ночь, с утра прибирается в комнате.

— На колени! — приказал я.

Она соскользнула

с лежанки и опустилась на окровавленный пол.

— В позу! — приказал я.

Она немедленно приняла позу наслаждения. Села на пятки, широко развела колени, положила руки на бедра и откинулась на спину. Я видел, что ей стало по-настоящему страшно.

Я присел рядом.

— Господин? — в ужасе произнесла она.

Я навалился на рабыню и овладел ею на залитом кровью полу. Я ласкал ее прекрасное, беззащитное тело, и она постепенно начала отвечать мне.

— Значит, продолжаешь работать на кюров?

— Нет, господин! Нет!

Тело ее содрогалось в любовных судорогах. Бедра дрожали.

— Да, — сказал я.

— Нет!

— Зверь шел по моему запаху.

— Я тут ни при чем! — завизжала рабыня. — Пожалуйста, не заставляй меня отдаваться тебе таким способом, — пролепетала она.

— Говори! — приказал я.

— Пожалей меня!

— Говори!

— Я относила одежду в стирку, — сказала она. — Я должна была положить твою тунику вместе с другими.

Невольница выгнула спину и попыталась вырваться. Для девушки она была очень сильной. Я вдавил ее голову в лужу крови и процедил:

— Никуда ты не денешься. Ты моя.

— Знаю, — торопливо произнесла рабыня, — Знаю.

— Дальше, — потребовал я.

— О! — застонала она. — Господин, умоляю тебя! Отпусти!

— Продолжай.

— Меня обманули, — разрыдалась рабыня. — Бертрам из Людиуса меня выследил. Я решила, что он просто подглядывает за мной. Мужчины часто любуются молоденькими невольницами.

— А тебе, сучка, это понравилось?

— Да, господин, — простонала девушка. — Я ведь рабыня.

— Продолжай.

— Умоляю тебя, господин! — Девчонка вцепилась мне в плечи. — Мне действительно было приятно. Он красивый, сильный, он горианин, а я всего лишь рабыня. Я думала, что он попросит у тебя меня и ты ему не откажешь!

Последнее было правдой. Если бы мой гость проявил интерес к рабыне Велле, бывшей землянке по имени Элизабет, я бы не задумываясь отдал ее ему на всю ночь. И, останься он ею недоволен, я бы велел высечь ее плетьми.

— Он заговорил со мной, — сбивчиво рассказывала девушка, — и я тут же опустилась на колени.

Он сказал, что я хорошенькая, и это мне понравилось.

На Горе женщине сложно заслужить одобрение мужчины. Тем более рабыне. Здесь никогда не похвалят девчонку из простой вежливости. Чтобы услышать комплимент, ей надо вывернуться наизнанку. Зато, когда девушку хвалят, она по-настоящему счастлива, ибо в душе каждой настоящей женщины горит одно-единственное желание — угодить мужчине.

— «Знаешь ли ты, кто я такой?» — спросил он. «Конечно, господин, — ответила я. — Ты Бертрам из Людиуса, гость моего хозяина». «Твой хозяин ко мне очень добр, — сказал он. — Я хочу сделать ему подарок». «Чем я могу тебе помочь, господин?» — спросила я. «Я хочу заказать твоему хозяину хорошую куртку или накидку из шкуры снежного слина, — сказал он. — В Людиусе есть мастера, которые могут пошить великолепную вещь. С золотыми нитками и потайными карманами. В такой одежде ему будет удобно сидеть в седле тарна».

— В Порт-Каре мало кто знает, что я тарнсмен, — перебил ее я. — И Бертраму я никогда об этом не говорил.

— Об этом я не подумала, господин.

— Тебе не пришло в голову, что это странный подарок со стороны торговца и моряка?

— Простите меня, господин, — взмолилась девчонка. — Наверняка кто-нибудь рассказал ему, какой вы отважный тарнсмен. К тому же такой подарок обычен для людей, приехавших с севера.

— Бертрам из Людиуса не мог знать, что я тарнсмен, — повторил я. — Мне кажется, что он работает на кюров.

Я сделал резкое и грубое движение, и она сладостно застонала. По телу рабыни струился горячий пот.

— Если не ошибаюсь, — добавил я, — он не единственный, кто на них здесь работает.

— Нет! — завопила она. — Нет!

Я все-таки заставил ее отвечать на мой движения. Девчонка хрипло стонала.

— Он забрал мою тунику, чтобы снять размеры для зимней куртки из меха снежного слина, так?

— Да! — выкрикнула она. — Но только на одну минуту! Только на одну минуту!

— Дура!

— Меня обманули!

— А может, ты все-таки работаешь на кюров?

— Нет! — заплакала она и попыталась подняться, но я снова вдавил ее плечи в лужу крови.

— Даже если ты действительно на них работаешь, красотка, не забывай, что ты моя рабыня.

— Да, господин, — простонала она, мотая головой из стороны в сторону. — Туника была у него всего одну минуту.

— И ты все время ее видела?

— Нет, — ответила девушка. — Он велел подождать в коридоре.