Зверь
Шрифт:
Мишка тут же насупился и отвел глаза. Впрочем, это хорошо. Хотя бы чувство стыда еще не пропил.
— Ну? Чего тебе? — поинтересовалась я, прищурившись от неприятной холодной мороси. — Быстрее, мне некогда.
Миха потоптался на месте.
— Это… ты… ну короче…
— Говори уже!
— Ну прости меня, ладно? — развел руками приятель, повысив голос. — Мне ничего не оставалось, кроме…
— …как заложить меня вместо своих долгов! — почти проорала я, кипя от злости. — Конечно! Обычно все так
— Маш, ну ты чего, Машка?
— Да пошел в жопу! — отмахнулась я и рванула к пешеходному переходу. Как раз загорелся зеленый свет.
Мишка догнал меня уже внизу, там, где гулкое эхо оповещало о приближении электрички.
— Слушай, Фил конечно придурок, но людей еще не убивал…
— Ага, ключевое слово — «еще».
— Ну Машка! — Миха вцепился в рукав моей парки, разворачивая меня к себе. — Реально, прости, а! Я… — он сглотнул. — …вляпался. Не хотел, понимаешь? Мне страшно…
Вот ненавижу этого гада! Всегда так делает — на жалость давит. Знает мое слабое место.
— Давай потом обсудим это, — покачала я головой, все еще не чувствуя желания говорить с приятелем.
Вокруг все загрохотало. Мне пора было идти, иначе могла пропустить свою электричку. Однако Мишка внезапно подался ко мне и словно безумец, лихорадочно сверкая глазами, прохрипел в самое лицо:
— Я на героине. Маша. Понимаешь? Я. На. Героине. Мне конец.
И, резко отпустив, слился с толпой, повалившей из вагонов.
Я проводила Миху ошеломленным взглядом, только сейчас осознав, насколько сильно он увяз. Это, и вправду, конец.
***
Похоже, сегодня я ударе. Чтобы хоть как-то успокоиться после разговора с Мишей, я по возвращении домой полночи провела на кухне, выпекая «Шарлотку» и готовя жаркое в горшочках. Кто это будет есть? Сама и буду. Всю неделю.
Когда я доплелась до кровати, часы показывали четвертый час утра. Засиделась с кружкой чая у компьютера, наевшись пирога, и только покосившись на часы, вздрогнула и отправилась спать. Давно бы пора, завтра ведь встречаюсь с Юлей.
Удивительно, однако уснула я мгновенно. Спала крепко и без удручающих сновидений, что не могло не радовать. И даже утром чувствовала себя хорошо. Но у меня всегда так: чем меньше сплю, тем лучше мое состояние. Однако у этой системы был один неприятный побочный эффект — безумная усталость во второй половине дня. То есть можно и не доспать раз-другой, а то и третий, но потом организм скажет: «Извини, человек, но ты меня поизносил, очень сильно поизносил», и придется послушаться — отказаться от гулянок. Собственно, я не отказывалась никогда, поскольку меня редко куда приглашали, а усталость я отметала с мыслями о том, что молодость не вечна. Всему приходит конец, нужно все успеть, наверстать, попробовать. Хотя…
С последним утверждением
Кстати, Костя, позвонив прошлым вечером, рассказал о состоянии Михи. Ничего хорошего. Все по закону жанра — поиски денег на дозу.
В связи с этим у меня возникло скрытое злобное отношение к Филатову, потому что виноватым во всем этом дерьме с Михой я считала именно его.
К счастью, мы больше никогда не увидимся с этим странным «панком».
***
В «Столице» мне всегда было немного не по себе, как и в метро, между прочим. Просто давление начинало слегка прыгать, от того пульсировало в висках. Вот потому я и таскала Юлю из одного магазинчика в другой, мечтая поскорее с этим покончить. Подруга уже начинала нервничать и постоянно говорила мне, что вот-вот разозлиться и уедет домой.
— Все! — затолкав меня в очередной обувной магазин, рявкнула Юля и добавила: — Сейчас же примерь… что-нибудь! Я устала. Хватит. Покупаешь тут или я, серьезно, сваливаю. Между прочим, хотела с тобой в кафе позавтракать.
Последнее было брошено обиженным голосом, и я сдалась, к своему счастью выхватив приличную парочку темно-рыжих ботинок. Примерила, размер сразу не подошел. Консультант принесла чуть большую пару.
— О! — воскликнула я, вертясь перед зеркалом. — То, что нужно! Очень удобные.
На том и остановились. Покупка была совершена.
Уже спустя полчаса мы сидели в кафе «Гуд Бургер», что располагалось наверху, рядом с площадью Ленина. В подземной кафешке я не смогла бы находиться долго.
Поедая вкусные блинчики и запивая это дело крепким кофе, я поглядывала на Юлю, которая угрюмо рассказывала о Мишке. Тот утром загремел в больницу. Отец его обнаружил в жуткой лихорадке, когда вернулся из командировки. Мать, бестолковая баба, помешанная на деньгах, и не замечала, что с сыном происходят странные метаморфозы. Миша зачах на глазах…
— Врачи сказали, если б сердце не было молодым и здоровым, то Миха не выжил, — покачала головой подруга, и подняла глаза на меня. — Дурак он, Маша, абсолютный дурак.
— Знаю, — кивнула я и, мрачно пялясь в стену за спиной Юли, призналась: — Мне довелось провести ночь в квартире его дружка. Они там все наркоманы.
— Так ты тогда все-таки поехала?
— Конечно, — моргнула я и непонимающе уставилась на подругу. — А как иначе? Бросить его нужно было, что ли?
Юля поджала губы.
— Нет, но теперь эти придурки могут и к тебе пристать.
— Знаешь… — задумалась я. — А ведь Фил, тот парень из квартиры, на героинщика-то и не тянет, — подруга цокнула. — Нет, серьезно, возможно, они там не все балуются этой дрянью.