Зверь
Шрифт:
Даже если мне не хотелось этого признавать, Кэнди не была одной из тех мамаш,
которые вечно болтали по телефону. После долгого дня, да, но не первым делом с утра
пораньше.
Она уделяла моим младшим сестрам внимание, которого они заслужили, много
времени. Как моя собственная мать.
Мысли о Кэнди и моей маме немного успокоили меня, и я смогла продержаться еще
целую минуту до того, как снова проверила свой телефон.
Я понимала, что должна была экономить
смогу заставить себя это делать.
Никаких новых сообщений не было.
92
Прошло всего три минуты с того момента, как я отправила смс.
Я сделала три глубоких вдоха. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох, выдох.
В конце третьего выдоха, я проверила свой телефон в последний раз — никаких
сообщений — и повернулась всем телом насколько смогла, так, чтобы засунуть свой
телефон в самый толстый, самый старый слой соломы, как можно дальше проталкивая его
туда кончиками пальцев.
Я досчитала до двенадцати, прежде чем попыталась развернуться и нащупать
мобильный, копошась в слоях соломы, до которых могла дотянуться.
Ничего.
Я не ожидала, что это заставит меня почувствовать себя лучше, но так и было. Если
до него не смогла добраться я, то возможно, что мой отец тоже не сможет его найти.
Без утешительного света и веса своего телефона в руках, я не могла перестать
думать о покрытом соломой днищу.
Я пришла к одному неутешительному выводу: мой папаша делал это и раньше.
Он был хуже, чем я о нем думала.
Солома была старой, отвратительной, пропахшей застарелыми мочой и потом.
Это не казалось совпадением, что в ящике из-под инструментов в его грузовике,
находилось потайное пространство, где можно было спрятать взрослую женщину. Он не
выглядел как-то иначе, чем наборы с инструментами, что я видела в десятках других
грузовиков, предназначенных для выполнения различных работ, но помнила, что те
мужчины доставали из ящиков инструменты, которые были аккуратно сложены на
многоуровневой подставке.
Почему последние несколько лет я не обращала внимания на то, что делал мой отец?
Когда была жива моя мама, я привыкла видеть его на подъездной дорожке,
вытаскивающего из грузовика очередной слой, как будто это какая-то русская матрешка.
Догадка поразила меня настолько сильно, что я едва не перестала дышать.
Я не заглядывала и не трогала нижние уровни ящика с инструментами с тех пор, как
умерла мама. Возможно, она не умерла или умерла вовсе не от рака.
Возможно, она стала первой женщиной, которую продал мой отец.
Я
продавать женщин, но знала, что это правда.
Он выглядел таким безразличным. У него был конкретный, четкий план и гребаный
секретный отсек.
Я не могла быть первой.
Я старалась сохранять спокойствие.
Считалочки не срабатывали.
93
Мысли о моих сестрах не срабатывали.
Мысли о том, что Зверь остался жив, не срабатывали.
Наконец, я закрыла глаза и попыталась уснуть, сосредоточившись на глубоких
вдохах, один за другим, не думая ни о чем конкретном.
Меня радовало то, что я сделала хоть что-то, чтобы сообщить людям, где
находилась.
Я не собиралась быть ослепленной и слабой, чтобы стать следующей жертвой этого
монстра, без какой-либо возможности на спасение. Я быстро все обдумала и приняла
решение.
Даже если я умру... даже если не смогу... я не хотела стать одной из тех девушек,
которых вы видите в новостях; кто сдался и спокойно принял свою судьбу.
«Честно говоря, — сказала я самой себе, — все, что я сделала, произошло благодаря
тому, что у меня в кармане был спрятан мобильный телефон. Если бы его не было, чтобы
я, черт возьми, делала?».
Я попыталась напомнить себе, что была ничем не лучше любой другой девушки,
которая могла оказаться заперта в этом ящике. Просто я оказалась чуть удачливее, но это
ненадолго. Ожесточенная гордость, что я ощутила сейчас, была лучше, чем отупляющий
ужас, который я испытывала до этого.
Когда оказалась заперта.
Мой отец облажался, не проверив меня на наличие телефона.
Возможно, он облажался в чем-то еще.
Грузовик уже некоторое время двигался с постоянной скоростью, что означало, что
мы выехали на шоссе. Не на многих дорогах в округе было безлюдно в девять или десять
утра в субботу.
Если я смогу привлечь внимание другого водителя, кто-то непременно позвонит в
полицию.
А это уже что-то.
Я заерзала на спине по грязной соломе и использовала локти и колени, чтобы
упереться в лоток с инструментами как можно сильнее.
Он двигался.
Двигался.
Было тяжело, но я чувствовала, что крышка приподнималась.
Меня охватила безудержная надежда.
У меня был шанс.
Лоток уперся в крышку и остановился. Я услышала лязг замка снаружи. Он ничего
не забыл. Он запер ящик.
94