Зверь
Шрифт:
Дел было видимо-невидимо. Но, хоть лишняя прибыль и радовала Джули, она ни на минуту не забывала о том, что в пустыне творится неладное, с нетерпением ждала окончания рабочего дня и все искала в толпе незнакомцев Билли, уехавшего уже несколько часов назад. Мать надеялась, что мальчик хотя бы где-нибудь в городе.
— Здравствуйте, — произнес мужской голос.
Джули повернула голову и увидела симпатичного улыбающегося блондина лет сорока. Поставив ногу на перекладину табурета, он наклонился над стойкой. На нем были обычные джинсы,
— Здравствуйте, — ответила Джули, подходя и открывая блокнотик для заказов.
— Здесь всегда так шумно? — спросил незнакомец, продолжая улыбаться и указывая на гомонивших репортеров.
Джули взглянула на человека с камерой, стоявшего буквально в футе от нее, моргнула от ослепляющей вспышки света и узнала в репортере отвратного типа из Финикса по фамилии Кашихара. Он что-то тарахтел в микрофон, убивая время до отбытия. Прищурившись, Джули ловко накинула на объектив камеры мокрую тряпку.
— Эй! В чем дело? — воскликнул оператор.
— Вы испортили прекрасный материал, уважаемая! — заявил Кашихара.
Блондин сделал шаг к репортеру.
— По-видимому, леди не желает, чтобы из нее делали витринный экспонат. Мой босс меня тоже не похвалит — предполагается, что я работаю. Так что идите, ребята, играйте в свои игры в другом месте. — Он развернул Кашихару и легонько подтолкнул его в сторону «детского загона» — маленького зала для мороженого.
— А ты, черт возьми, кто такой? Ее папаша? — возмутился репортер. И все-таки покорно ушел.
— Спасибо, — громко произнесла Джули, чтобы блондин услышал ее в несмолкаемом шуме. — Чего желаете?
Незнакомец поглядел по сторонам, оперся обеими руками на стойку и наклонился вперед.
— Воду и сэндвич с сыром и ветчиной, пожалуйста.
— Хлеб только белый, пшенично-ржаной закончился.
— Пусть будет белый.
— Хэл! Один сандвич с сыром и ветчиной! — крикнула Джули, доставая из-под стойки стакан и наливая единственному вменяемому клиенту воды со льдом. — А насчет вашего вопроса… Нет, обычно здесь гораздо тише. Вы что, тоже из этих? — спросила она, кивая на репортеров.
Блондин протянул руку.
— Меня зовут Генри Томлинсон, я из Министерства внутренних дел.
Джули пожала его руку.
— Джули Даус, хозяйка этого сумасшедшего дома. Очевидно, вы тоже принимаете участие в операции, которая по утверждению военных, нам так необходима?
Блондин сделал большой глоток холодной воды и опустил стакан на стойку. Его взгляд скользнул по фигуре Джули, но на его лице ничего не отразилось.
— Я приехал, чтобы оценить ситуацию… Можно задать вам вопрос? Почему вы сказали «по утверждению военных»?
Джули вытерла руки полотенцем и посмотрела собеседнику прямо в глаза.
— Я ведь не вчера появилась на свет. Ребята, что расхаживают в комбинезонах Центра контроля заболеваний, все до одного вооружены. Странный метод борьбы с бактериями, не находите?
— Ничего не могу сказать.
Джули улыбнулась. В городе собралась целая выставка репортерских вертолетов. Большинство приземлялись по вежливой (или не очень) просьбе грозных военных «вертушек».
Джули убрала со стойки тарелки и наполнила водой стаканы. Заиграла музыка, старая песня группы «Криденс клиэруотер ривайвл» «Неу Tonight». Публика встретила ее кто одобрительными возгласами, кто недовольным свистом.
Блондин сел на табурет. Джули поставила перед ним тарелку с сэндвичем.
— Больше ничего не будете заказывать?
— Нет, спасибо. А где расположились военные, не подскажете? — спросил он, откусывая кусок сэндвича.
Вопрос озадачил Джули. Если этот человек и впрямь работает в правительстве, он должен знать, где находится военный лагерь. На мгновение задумавшись, она решила не придавать этому особого значения.
— Они сейчас повсюду. Может, вам побеседовать с лейтенантом Райаном? Похоже, он в городе за главного. — Джули посмотрела на собеседника своими прекрасными глазами. — Не окажете мне услугу? Если где-нибудь увидите мальчика на квадроцикле, скажите, что мама зовет его домой, ладно?
— Конечно, мэм, непременно скажу. Так вы говорите, Райан? Кстати, как выглядит ваш мальчик?
— Он единственный ребенок в этом дурдоме.
Самка наблюдала, как маленькие токхены самостоятельно отправляются наружу. Они родились более развитыми, чем мать, и им требовалось куда больше пропитания.
Чувствуя активное движение наверху, самка знала, что момент для выхода ее чад самый что ни на есть подходящий.
Не торопился уходить лишь самый крупный детеныш, самец. Он сидел вдали от сестер и наблюдал за ними. Чуть раньше мать приблизилась к нему в попытке отнять одну из дочерей, но звереныш, уже размером с мамашу, не позволил ей этого сделать. Расставив шейную броню и не спуская с родительницы жутких глаз, он отошел на несколько шагов дальше. Мать, почуяв опасность, вернулась к остальным дочерям. Некоторое время спустя они одна за другой нырнули в почву и поплыли в разных направлениях искать добычу.
Мать проследила за ними, тоже планируя оставить родильную пещеру.
Уничтожение людей начиналось всерьез. Возглавлять операцию предстояло новому королю.
Райан едва сдерживался. Он искренне сочувствовал патрульному, потерявшему брата, но не мог позволить ему вернуться в пустыню. Еще двадцать полицейских, окружавших лейтенанта, осыпали его ругательствами.
Сорок бойцов сто первой воздушно-десантной дивизии, командовать которыми поручили Райану, рассредоточились по городу; находившиеся сейчас поблизости уже приближались к толпе расшумевшихся полицейских.