Зверь
Шрифт:
— Наконец-то, — сказал раскатистый басовитый голос где-то рядом. — По-моему, он пришел в себя.
Гектор сообразил вдруг: голос-то у человека вполне обычный. Это у него плывет в ушах.
— Гектор, открой глаза. Мы знаем, что ты очнулся, — сказал второй.
Это был Валька. Его Гектор узнал. А узнав, открыл глаза. Чего было таиться? Все равно рано или поздно ему пришлось бы это сделать. Хотя, ей-Богу, иногда жаль, что он уже не ребенок и не может переждать неприятности, накрывшись с головой
Он сидел на полу у стены. Судя по размерам комнаты, обстановке и тишине за окном, это был загородный дом. Цветы на окнах. Полосатые, совершенно не идущие к обстановке домотканые половики у дверей. Огромный букет чуть подвядших гвоздик в большой вазе на камине. Фотография в золотой рамочке. Кто изображен на снимке, не разглядеть, полка мешает. Впрочем, какое ему, Гектору, до этого дело? Валька за письменным столом положил голову на сцепленные руки и смотрит на однокашника. Ярослав нервно прохаживается взад-вперед по комнате, тоже нет-нет да и поглядывая на пленника.
Как только Гектор открыл глаза, адвокат остановился и кивнул:
— Ну, что я говорил?
— Здравствуй, Гектор, — сказал Валька.
— И поздоровее видал, — буркнул тот, отворачиваясь к стене.
— Здравствуй, лучший друг, — продолжал Валентин, как бы сам для себя. — Не могу сказать, что очень рад видеть тебя здесь и при подобных обстоятельствах. Однако это лучше, чем если бы ты увидел меня на моих похоронах.
Гектор кивнул зло:
— Ну да, ты же у нас театрал. Даже в кружок ходил, помнится. Кончай тут Гамлета из себя разыгрывать.
Говоря все это, он пытался пошевелить кистями рук. Видимо, адвокату не часто приходилось связывать людей. Не умел он вязать так, чтобы не пошевелиться, до боли. Кисти даже не затекли, хотя и ноют немного. При желании за полчасика можно выпутаться. Если, конечно, у него будут эти полчасика.
— Рассказывай, — предложил Валька, доставая «мальборину» и вкусно закуривая. — Да, и предупреждаю, не делай глупостей… — Он опустил руку и взял что-то со стола. Поднял. Ну что он еще мог взять? Пистолет. — Ты всегда был парнем импульсивным. От этого и все твои неприятности.
— А ты всегда был слабаком, — с вызовом ответил Гектор. — Без «пушки», боишься, не справишься? Вы, двое здоровенных парней, боитесь меня одного, старого пе…на, да? Спортсмена-неудачника?
— Ну, во-первых, Ярослав драться не любит, — объяснил Валька. — Да и я тоже. Во-вторых, не такой уж ты и старый. Пе…ун, возможно, но уж никак не старый. И в-третьих, мы с тобой будем квиты. Ты ведь тоже не с голыми руками на меня полез, правда? Или тротил у тебя в счет не идет?
— Что ты несешь? Какой тротил?
— Брось, — поморщился Валька. — Хоть сейчас-то не ври. Кто приказал тебе меня убить? Или, может быть, ты сам и есть Жнец?
—
— Соображаю, лучший друг, соображаю. Еще бы. Как Жнец ты добился больших успехов, не так ли? Поэтому спорт и бросил, верно? Зачем Жнецу золотые бирюльки, когда он золото и так может кидать лопатами. Правда, друг детства?
— Иди-ка ты в задницу! — Гектор лихорадочно пытался освободить руки. — Если у тебя «чердачина попер», то хотя бы не втравливай в свои проблемы других.
— Ты сам себя втравил, старикан, — улыбнулся Валька, и улыбка его не предвещала ничего хорошего. — Когда решил стать выше других.
— Освежи-ка мне память. Когда это произошло?
— Зачем ты мне позвонил?
— Когда?
— Вечером, неделю назад.
— Ты знаешь. У меня возникли неприятности.
Валька с Ярославом переглянулись и отчего-то засмеялись оба.
— Гектор Наумович, я думаю, вам известно не хуже, чем нам: никакой аварии не было, — сказал адвокат. — Я навел справки по своим каналам. Никакого несчастного случая, аварии, наезда и тому подобных неприятностей в названный вами вечер на Лихачевском шоссе не зарегистрировано.
— Как? — изумился Гектор. — Милиция приходила к приятелю Лидки. К тому, который сидел вместе с ней в машине.
— Я вам говорю, несчастный случай не зарегистрирован. Никакой милиции не было и быть не могло. — Ярослав тоже выудил из кармана сигарету и закурил. — Я специально попросил знакомых уточнить. Они даже в местное ГАИ съездили. Нет, говорят. Ничего похожего.
Гектор почувствовал, что не в состоянии пошевелиться от изумления. По спине пробежал холодок, а в животе появилось неприятное посасывание. Он вдруг вспомнил о стене. О крашеной стене в фирме «Паллада». А может быть, и правда, ничего не было? Ни ограбления, ни аварии? Может быть, это только сон? Или он сошел с ума? О, Господи!
— Почему ты позвонил мне? — вдруг резко спросил, почти выкрикнул Валька. — Отвечай, быстро! Не задумываясь! Быстро! Считаю до трех, а потом пристрелю тебя, как бешеного пса! Давай!
— Постой! — крикнул Гектор. — Мне дали твой телефон!
— Кто?
— Зена! Колька Зеновьев!
— Ты уверен? — Валька многозначительно взвел курок. — Может быть, ты ошибся? Перепутал голос?
— Да не мог я перепутать. Он назвался. И потом, Зена ведь картавит. Смешно так. Его в школе за это дразнили, помнишь?
— Помню. Значит, ты уверен?
— Конечно! Он позвонил… пару месяцев назад, мы потрепались, а потом он сказал, что ты вроде бы «окрутел», разбогател, и дал твой телефон. Мы с ним еще хотели всех собрать, договорились встретиться, но Зена не перезвонил, а я завертелся, забыл, одним словом.