Зверь
Шрифт:
— Может, еще добавить? — философски поинтересовался у напарника «Голем».
— Не надо. Мы же не звери.
Оба засмеялись. Гектор посмотрел на них снизу вверх, поднялся с трудом, несколько раз глубоко вздохнул, нормализуя дыхание.
— Что же это вы, Гектор Наумович, на сотрудника органов с кулаками бросаетесь? — укоризненно покачал головой Красавец. — Ну не хотите сотрудничать, так и скажите: не хочу, мол. А в драку лезть нехорошо. Что подумают соседи? Ладно, перейдем к делу. Насчет сотрудничества. Вы принимаете наше предложение?
Гектор кивнул, чувствуя,
— Чудесно, — доброжелательно сказал молодой. — Да не краснейте, Гектор Наумович, как кисейная барышня. Вы еще хорошо держитесь. Кое-кто из вашей группы так и вовсе голову терял. Приходилось по нескольку зуботычин давать, прежде чем снова начинали соображать.
— Ладно, проехали. Что дальше? — спросил Гектор, разглядывая испачканные на коленях выходные брюки и заляпанные грязью полы плаща.
— Дальше, Гектор Наумович, вы познакомитесь с вашей ударной командой.
— Сколько в ней человек?
— Шестеро, включая вас.
— Кто остальные?
— В основном, как и вы, бывшие спортсмены. Сломавшиеся или просто вышедшие в тираж. Пара цирковых артистов. Тоже бывших, разумеется.
— А почему именно мы? У вас, насколько мне известно, есть отличные боевые группы. «Альфа» там, другие разные…
— Есть, — согласился молодой. — И «Альфа», и другие. Однако в данном конкретном случае мы не можем прибегнуть к услугам собственных групп. В первую очередь из тактических соображений. Они слишком профессионально работают. Хозяевам «Си-Эйч-Эс» не составит труда понять, кто заинтересовался их деятельностью. В этом случае можно ожидать ответных шагов, последствия которых сложно предугадать. Не вызывает сомнения одно: если мы встревожим «смотрителей ада», они тут же свернут Базу. И уж, конечно, позаботятся, чтобы в следующий раз их не смогли обнаружить. Теперь о том, почему наше ведомство выбрало именно вас. Мы искали людей в возрасте от тридцати пяти до сорока пяти лет, хорошо подготовленных физически, но не крутых, как любят сейчас выражаться, не амбициозных, обладающих чувством команды, не слишком обеспеченных в материальном плане, не злоупотребляющих алкоголем или наркотиками, с очень ограниченным кругом знакомств, имеющих сильную привязанность к кому-то из близких и при этом — важнейшее условие — с хорошими показателями в плане интеллекта.
— А крылышки за спиной в ваши планы не входили? — не без сарказма поинтересовался Гектор.
— На первый взгляд может показаться, что тысячу-другую кандидатов подобрать легко, — пропуская колкость мимо ушей, продолжал Красавец. — Собственно, сначала и мы так думали. Но в ходе поисков выяснилось: лиц, удовлетворяющих одновременно всем указанным требованиям, не так уж и много. Пришлось постараться, чтобы заполучить их.
— Скупили оптом? По «лимону» за штуку?
— Деньги — самый ненадежный мотив для вербовки, — пояснил молодой. — Существуют иные, куда более надежные пути. Кого-то прельстили улучшением жилищных условий — есть и такие, кого-то — дорогостоящей
— А нас спишут за ненадобностью, — мрачно закончил фразу Гектор.
Он и сам не заметил, что сказал «нас». В его голове «их команда» уже существовала, действовала. В душе даже родилась некоторая обида на жестоких «работодателей». «Мы будем работать, мы полезем, а они»… Это «они» относилось к остальным. К вспомогательной команде, к фээсбэшникам, ко всем. Именно на этот эффект и рассчитывали Красавец с «Големом». Они довольно посмотрели друг на друга: дело сделано, «клиент дозрел».
— Да нет. Просто аннулируем соглашение, и все. — Молодой потянулся, похрустел суставами. — Ну что же, будем считать, что мы договорились.
— Когда я смогу познакомиться с остальными членами команды?
— Сегодня вечером, — ответил Каменный. — В шесть часов вы должны быть на проспекте Мира. У «Макдональдса». Знаете? — Гектор пожал плечами. — Увидите. Он заметный. Там я вас встречу. Дальнейшее — по ходу дела.
— Хорошо. Я буду там в шесть.
Оба фээсбэшника расплылись в улыбках.
— Всего доброго, Гектор Наумович, — сказал молодой. — До встречи. Мы рады, что вы оказались разумным человеком.
— Ну а уж как я рад, вы себе и представить не можете, — тихо пробурчал Гектор.
Парочка деловито зашагала к выходу из парка. Их фигуры некоторое время еще маячили светлыми пятнами на фоне бурых сосен, но вскоре растаяли. Гектор вздохнул и побрел к подъезду.
Когда он вошел в квартиру, Лидка сидела в кресле и смотрела телевизор. Услышав звук открывающейся двери, она слегка повернула голову, покосилась на отца и, не сказав ни слова, вновь вперилась в экран.
— Как дела? — спросил Гектор нарочито беспечно, стаскивая плащ и внимательно осматривая его со всех сторон. — Давно проснулась?
— Давно, — отчего-то холодно ответила дочь.
— Чем занималась?
— Телек смотрела.
Гектор прошел в комнату и, остановившись у Лидки за спиной, поинтересовался:
— В чем дело?
— Ни в чем.
— А все-таки?
— Говорю же, ни в чем, — отрубила дочь, не оборачиваясь.
— Эй, посмотри на меня, — сказал Гектор, обходя кресло и становясь перед экраном.
Лидка подняла взгляд. В глазах у нее застыл вызов.
— Ну? И что дальше? — Иногда она становилась просто невыносимой.
— Я хочу знать, что произошло в мое отсутствие?
— Звонил Сергей. — Лидка отвела взгляд.
— Кто это?
— Мой парень.
— А-а-а, этот твой… вчерашний?
— Он не «этот твой», папа! Он — Сергей.
— Ясно. И что?
— Сегодня утром к нему приходили. — Лидка вдруг сникла, словно из нее выпустили воздух.
— Кто?
— Папа, ты что, издеваешься? — Девушка вскочила. — К нему приходили из милиции! Понятно теперь? Из милиции! И он им все рассказал!