Зверь
Шрифт:
— Но я не хочу спать.
Взгляд каменеет, я уже знаю, в этом случае, с ним бесполезно спорить.
— Спи. — он выходит за дверь, оставляя меня в одиночестве.
На часах почти четыре утра, я вымотана, испугана, но спать мне и правда не хочется. А хочется в объятия Доминика. Там тепло и я чувствую себя защищенной. Пролежав в постели без сна около часа, я все же решаюсь спуститься вниз. На мне все еще тот самый кардиган, который я надела в спешке, когда выбегала из дома. Переодеться не во что, моей одежды здесь ещё пока нет. Немного печальная улыбка касается моего лица.
Приблизившись к лестнице, замечаю, что в гостиной
— Лизавета Петровна. — тихонько позвала я, чтобы не пугать ее.
Она резко оборачивается, и я замечаю набежавшие на глаза слезы. Женщина кидается ко мне и обнимает.
— Поля! Поличка! Куда ж ты… Как ты? Что прозошло, почему Доминик вызвал меня среди ночи? — вопросы так и сыплются, а я не знаю с чего и начать.
— Давайте присядем, нога болит. — прошу я.
— Нога болит. — задумчиво произносит она. — Рассказывай, что произошло.
Наконец мы усаживаемся на стулья. Я внимательно осматриваю Елизавету Петровну и не вижу в ней никаких изменений, будто время над ней не властно.
— Ну! — женщина даже заерзала от нетерпения.
И я начала свой рассказ с самого начала, с того, что было пять лет назад. А закончился наш диалог ранним утром, когда допив вторую бутылку вина, мы обе без сил заснули в гостиной на диване. И ничто не могло разбудить нас. Ни лёгкий звон бокала, который поставили на стол, ни звук закрывшейся двери.
Доминик и его месть
Вернулся домой на удивление быстро. Этого Влада не составило особого труда найти. После неудачной попытки изнасиловать Лину, естественно он направился в закрытый клуб, чтобы выместить злость и неудовлетворённость на других. Я предвидел это. Попасть в клуб у меня тоже получилось без проблем. В высшем обществе все мы знаем друг друга и не раз сталкивались в том или другом месте.
Сукин сын уже выплескивал свою злобу на юной девице, когда я вошёл в комнату. Не будь я чертовски взбешен, наверное, засмеялся бы от вида его выпученных глаз и моментально поникшего члена. Девица же далеко не дура, моментом учуяла, что скоро здесь запахнет жареным и улизнула.
Мне стоило огромных трудов не отправить его на тот свет сию же минуту. "Нет, я не сделаю этого. Я сделаю гораздо хуже. Потерпи немного".
— Ты что себе позволяешь! Вон отсюда! — мои габариты его явно не смутили, ну что ж, так ещё лучше.
— Я могу позволить себе все и даже больше. — спокойно заявляю я и двигаюсь в его сторону.
Мужчина резво соскочил с кровати и спешно принялся натягивать на себя одежду.
— Боюсь, она тебе уже не понадобится. — голос твёрд и отдаёт металлом, я даже чувствую его привкус во рту.
Наконец-то я замечаю страх в его глазах.
— Я не по этим делам! — выкрикнул Влад. — Убирайся!
Ход его мыслей меня развеселил, и уже не сдерживаясь, я захохотал во все горло.
— Возможно сейчас и не по этим, но очень скоро будет как раз наоборот, голубчик. — мне нравится издеваться, а страх в его глазах, сменившийся ужасом, ещё больше позабавил.
— Мужик, а мужик, завязывай со своими шутками, давай по-хорошему разойдемся. Чего тебе надо?
— Увы, я стал слишком мягким, поэтому мне мало тебя
И в комнату вошли шесть массивных парней, мастера своего дела. Влад заорал как резаный и кинулся к своему телефону, только один из парней, хуком слева свалил его на пол, отчего тот потерял сознание.
" Ну вот, лишил меня такого удовольствия!"
— Оставьте его в живых, парни. Я хочу, чтобы он помнил об этой ночи всю свою жизнь. И передайте привет. — выхожу из комнаты и направляюсь на выход.
Здесь мне больше делать нечего. Я подозреваю, что Лина не послушалась и спустилась вниз, поэтому сажусь в машину и мчусь домой. По дороге меня начинают одолевать мысли, но главная, что девочка приехала именно ко мне после случившегося. Это не может не радовать. Значит, она верит мне. Верит, что именно я могу её защитить. А значит, у нас есть шанс.
Я вошёл с заднего хода. Чуйка и в этот раз не подвела меня. Поля рассказывала Лизавете Петровне о том, как жила в Нью-Йорке. Я застыл на месте, не в силах пошевелиться. Казалось, если я сейчас не услышу историю именно из её уст, то лишусь чего-то очень важного в своей жизни.
И я стоял и подслушивал, словно зелёный юнец. Мне не было стыдно. Я ловил каждую её реплику, каждое признание и сгорал заживо, обвиняя себя в этих бесцельно прожитых пяти годах. И именно сейчас, я понял одну важную вещь. Ни одна из всех моих баб, не смогла бы так, как эта женщина. Ни одна сука не стала бы жить столько времени в одиночестве, не подпуская к себе даже на пушечный выстрел мужика.
Мне вдруг захотелось выпить, и желание было настолько сильным, что я вернулся к машине и изъял оттуда бутылку виски. Вскрыл, не отходя от машины, и приник к горлышку. Жадными глотками опустошил почти треть от бутылки и направился снова в дом. Стало немного легче переносить рассказ своей женщины, но ощущение вины стало лишь глубже и сильнее.
Будто решив составить мне компанию, женщины открыли бутылку вина и, усевшись на диван, продолжили разговор.
Я рад, что у Лины есть такой верный друг в лице Елизаветы. Они отлично подружились. Теперь этой женщине, вновь появившейся в моей жизни, не будет так скучно и одиноко, когда меня не будет рядом. Я знаю, на Лизавету Петровну положиться можно, она умна, порядочна, добра и в экстренной ситуации голова у неё работает что надо.
Пока женщины ходили за второй бутылкой, я успел взять бокал и удобно устроиться на полу. Видела бы меня моя охрана, посмеялись бы от души. Но вот, женщины вернулись в гостиную, и разговор вновь возобновился. На этот раз Лина спрашивала обо мне. Лизавета Петровна отвечала довольно прямо, но лишнего не сболтнула. "Всё-таки умная баба". А потом разговор прервался. Какое-то время я продолжал сидеть в темноте на полу, но разговор все не начинался, и мне пришлось подняться.
Улыбка коснулась моего лица. Обе женщины, мирно спали на диване. Уже не боясь обозначить свое присутствие, я тихо прошёл в гостиную и полюбовался спящей Линой. Улыбка по-прежнему не сходила с лица. Я рад, что она вновь рядом. Теперь уже не отпущу.