Зверь
Шрифт:
— Убери руки за спину. — командует он.
Выполняю приказ, и в этот момент его член входит в моё горло так глубоко, что я захожусь в кашле.
— Снова забыла все, чему я тебя учил.
Полина
Доминик терпеливо ждет. Наконец кашель перестает душить меня, и я снова смотрю на него. Раздражения нет, одно спокойствие.
— Открывай рот. — и все началось по новой.
Все происходило медленно, словно он растягивал удовольствие, а может, понимал мою неопытность. Напоследок проведя по моим губам членом, словно очерчивая их, поднял меня и уложил на кровать.
— Хочу вылизать тебя, как тогда. Чтоб орала и извивалась
— Лизавета Петровна… — пытаюсь напомнить я.
— Забудь, сегодня ее не будет. Мы одни, и я буду творить с тобой все, что пожелаю.
Я сглатываю вдруг образовавшийся ком в горле и раздвигаю ноги. Там все еще гладко, можно этого не стесняться. Я раскрываюсь перед ним словно цветок. Он проводит руками по моим ногам и раздвигает их еще шире, наслаждаясь открывшимся видом половых губ. А затем внезапно поднимает их к моим плечам, слегка надавливая, и припадает между ног губами. Нежно проводит языком между складочек и впивается засосом в клитор, который уже набух. Вводит палец во влагалище и начинает им двигать. Я обхватываю свои ноги и притягиваю ближе к груди. Взгляд прикован к лицу Доминика, к тому, что он вытворяет своим ртом. Никогда не думала, что наблюдать вызовет такой штиль наслаждения и возбуждения. Спокойно лежать я, конечно, не могу, тихонько постанывая, двигаю нижней частью таза навстречу его рту. К своей игре он подключает второй палец, который кружит возле ануса. Смазку берет прямо из влагалища и тихонько проникает туда. Я застываю на миг, боясь, боли, но мужчина действует столь аккуратно, что неприятных ощущений нет, лишь чувство растягивания.
Отрываясь от меня, Доминик приказывает:
— Сосредоточься!
Вновь его жадный рот накрывает мою промежность. Язык и палец проникают внутрь, и это начинает сводить с ума. Уже не сдерживаясь, кричу в голос. Голова мечется по постели из стороны в сторону, хочется выть от переизбытка эмоций. Свободной рукой Доминик пробирается к моему лицу и когда мой рот открывается в стоне, он проталкивает вглубь пальцы. Боже, это свело меня с ума. Я сорвалась с катушек. Оргазм накрыл всю меня такой сногсшибающей волной, что моё тело забилось в каких-то неестественных конвульсиях. Придавив моё тело тяжёлой рукой, Доминик впитывал в себя мои соки и пульсацию клитора, терпеливо ожидая, когда меня отпустит.
— Мне нравится, как ты кончаешь. Со вкусом.
Последние судороги оставляют моё тело. Я опустошена. Кажется, оргазм выбил все силы. На лице блуждает мечтательная полуулыбка.
— Готова? — спрашивает мужчина.
А у меня нет сил даже ответить. Я чувствую, как вибрируют мои губы и тело. Это что-то новенькое. Доминик переворачивает меня на живот и вновь расставляет ноги по разные стороны. Без всяких слов вставляет в промежность свой член и медленно двигается. Замечаю, как моё тело снова откликается на это. Сумасшествие. Полное. Беспредельное.
Я готова.
Он трахал беспощадно. Словно настоящий зверь. Не зная устали и жалости. Брал свое. То, что принадлежало лишь ему одному. Было и больно, и приятно, и жёстко и сладко, по-разному. Но запомнилось более всего, как он впервые взял меня в попу. За несколько сеансов траходрома, что он устроил, Доминик разработал данный проход более чем. Не скажу, что мне было больно. Нет. Вначале мне показалось, что меня сейчас начнёт распирать, было слегка дискомфортно. К тому же я очень страшилась, а вдруг мне захочется в туалет по-большому. На удивление, такого желания у меня не появилось. А когда его пальцы начали заигрывать с моей киской, то и вовсе все неприятные мысли и ощущения пропали. Он был нежен, сосредоточен и совсем не торопился. Казалось, он забыл напрочь о своём удовольствии. Спустя время мне захотелось почувствовать
Над ухом ускоренное дыхание Доминика и его тихий шепот:
— Молодец, девочка, выдержала напор. — рука ложится мне на область копчика и втирает в кожу свою же сперму.
Закинув на него одну ногу, обнимаю рукой талию и кладу голову на грудь. Так приятнее засыпать. А когда его рука притягивает к себе ещё ближе, на моем лице расплывается блаженная улыбка.
Полина
Мы проснулись через пару часов. Первым, конечно, открыл глаза Доминик, я почувствовала это, так как его тело слегка напряглось. Успокаивающе погладила его по груди, но мужчина внезапно поймал мою руку и сильно сжал, причиняя боль.
— Ещё совсем недавно ты хотела уйти, и мы заключили некий договор. — голос его был спросонья немного хриплым, даже как будто надломленным.
Но дело не в том, каким голосом он это произнёс, а что за ним крылось. И тут уже напряглась я. Какое-то безразличие виделось мне в том, как он произнёс это. Упрекал ли он меня? Я не знаю. Его вообще практически невозможно прочесть.
— После всей этой ситуации, что случилась на днях, я многое обдумала, в том числе и тот наш разговор. Думаю, я правильно поступила, когда пришла к выводу, что хочу остаться. С тобой. — зачем-то добавляю я.
Раскрыться более я не смела. Но очень надеялась, что он понял недосказанность моих мыслей. Почувствовав, как его рука ещё сильнее сжала мою, не в силах терпеть, я вскрикнула.
— Ты делаешь мне больно!
— Я хочу, чтобы ты знала, родная. Со мной игры плохи. Не тебе со мной тягаться. Сделав выбор, ты принимаешь меня таким, каков я есть. Ешь меня на завтрак, обед и ужин. И у тебя уже нет права отказаться. У тебя вообще нет выбора. — сказано это было жёстко и прямолинейно, но я его поняла и приняла.
— Я сделала свой выбор. — уже не пытаясь вырваться, признаюсь я и с облегчением чувствую, как он отпускает меня.
Какое-то время мы просто лежим молча и не смотрим друг на друга. Где-то в глубине души мне, конечно, стало страшно от его слов, но виду я не подала.
— Как насчёт обеда? — пытаясь разрядить обстановку, спрашиваю я.
— Если ты справишься, я не против. А нет, так закажем еду. — отвечает спокойно, как будто и не было между нами этого разговора.
— Справлюсь. — более уверенно произношу я и поднимаюсь с кровати.
Мужчина окидывает моё обнажённое тело голодным взглядом, но все же позволяет накинуть халат и выйти.
На кухне я шуршу около пары часов. Благо у Лизаветы Петровны в холодильнике все в полном порядке, если не сказать больше. Готовлю нам крем суп из лосося и тёплый салат с креветками. Думаю, этого достаточно. Все то время, что я провела на кухне, Доминик на глаза не показывался. "Интересно, чем он занят?"
Поднимаюсь наверх и тихо открываю дверь, почти бесшумно. Он спит. Такой большой, щетина пробивается сквозь кожу. Мне нравится наблюдать за ним, когда он спит. В этом состоянии он менее опасен. Прислонившись к косяку, изучаю его жёсткие черты. Появляется желание просто прилечь рядом, понежиться, но понимаю, что все закончится снова сексом, а мой желудок уже бунтует. Только я надумала его окликнуть, как мужчина, открыв глаза, настороженно смотрит на меня. Слабо улыбаюсь и произношу: