Зумана
Шрифт:
— Для начала — чтобы ваша предводительница пришла сюда, — ах, как хитро и весело блеснули его глаза!
— Н-но… откуда вам известно о принцессе!? — изумился сэр Дорвел. Пальцы хранителя непроизвольно сомкнулись на рукояти меча.
— Я шаман, — ответил Кайзар так, точно это все объясняло. Опасный жест рыцаря он как будто и не заметил.
— В таком случае… — растерянно промолвил сэр Дорвел, — вы должны понимать, что она не из тех людей, которым приказывают. Та, кого вы упомянули — наследница нашего королевства. Переход сюда занял у нас почти три дня, а мы — воины. Глупо
— Я дам вам своего коня, — просто ответил Кайзар, а увидев, что воины Элеи медлят и продолжают негодовать, добавил: — К ночи у этого человека, — он указал на Линту, — поднимется такой жар, что вы сможете греть на нем воду. Утром он уже не поднимется с постели, а еще через два дня начнет умирать от удушья. Может, и выживет. Молодой, сильный. Но он будет не единственным. А я могу изгнать болезнь за один вечер. Сразу из всех. Я нашел духов, которые способны с этим справиться. Теперь я все сказал. Больше у меня нет для вас ничего, — и он легко поднялся со своего места, чтобы в следующий миг скрыться в глубине избитой ветрами маленькой палатки из шкур, натянутых на длинные палки. Но в самый последний момент, перед тем, как опустить за собой полог, шаман нашел глазами Шута и коротко кивнул внутрь, предлагая следовать за собой.
Несколько мгновений Шут медлил. Ему было страсть как любопытно, но и боязно тоже. О том, как такой поступок расценят хранители, Шут даже не думал. Точно заколдованный, он глядел на тяжелую полотняную занавесь, которая все еще колыхалась у двери в палатку.
— У нас нет выхода… — услышал он за спиной голос сэра Дорвела. — Этот человек — единственное спасение. Наши жизни в его руках…
— Но что, если он солгал?! — воскликнул сэр Инмар. — Если он просто хочет выгоды для себя? Быть может, мы все здоровы?! А толмач просто перемерз минувшей ночью! Может этот колдун готовит принцессе ловушку?
Слушать дальше Шут не стал — вдохнул поглубже и направился к палатке. Никто не закричал ему в спину, никто даже не заметил исчезновения странного господина Патрика, чье участие в походе так и осталось для всех загадкой.
Когда Шут осторожно отодвину занавесь и переступил порог шатра, глаза его первое время едва различали внутреннее убранство и хозяина. Тот сидел в полумраке у небольшой каменной печки, сложенной в центре жилища, и что-то мерно бормотал себе под нос.
— А! Белый колдун! — едва только полог снова опустился, шаман поднялся с колен и обернулся к гостю. Медные бляшки на платке дергита негромко звякнули, напомнив Шуту о его собственных, канувших в прошлое, бубенцах. — Рад, что ты пришел.
— Ну вы же позвали… — нерешительно ответил Шут. Он и отдаленно не представлял, как вести себя с этим степным человеком. Почему-то хотелось просто сесть рядом с ним у очага и говорить обо всем и ни о чем. Остаться и никуда не уходить.
— Ты не понял. Я рад, что ты пришел в эти земли. Садись сюда, — Кайзар похлопал по широкому топчану, на котором сидел. Свой диковинный плащ он снял, но менее загадочным от этого не стал — в темноте черные узоры делали лицо шамана еще
— Вы знаете наш язык… — не сдержал он любопытства. — Откуда?
— С нами долго жил человек вашего племени, — голос шамана внутри стен звучал иначе — не так резко.
"Надо же… — подумал Шут. — И кому это пришло в голову забираться в такую глушь?"
— А почему вы назвали меня колдуном? — запоздало спохватился он, приблизившись к хозяину шатра и присев на край топчана, поднятого от земли всего на пару ладоней — так чтоб удобно было сидеть у очага. В шаманском жилище пахло травами, дымом и овечьей шерстью. Шуту никогда не приходилось бывать в таком странном доме, но он нашел его по-своему уютным.
— Я вижу сны. И в этих снах — белого колдуна и его снежную женщину.
— Снежную женщину? — Шут, не понимая, смотрел на дергита. Глаза его уже вполне привыкли к полумраку, и он с интересом изучал своего собеседника, пытаясь разглядеть за черными узорами его истинный облик.
— Та, о решении которой так громко рядятся эти воины, — усмехнулся Кайзар.
— Элея? Ну нет! Она может и снежная, но уж точно не моя! — Шут тоже ответил усмешкой. Слова шамана показались ему удивительной нелепостью. — Элея — принцесса Белых Островов. Наследница трона. А я так… всего лишь ее бывший слуга… человек без титула и даже без родового имени.
— Кстати об имени, — Кайзар смерил Шута пристальным взглядом. — Как мне звать тебя, белый колдун?
Шут ответил не колеблясь:
— Я привык быть Патриком. Зовите и вы меня так.
— Патрик… Мне не известно, что означает это имя, но оно не то, которое тебе дали при рождении.
— А я не знаю, где родился, — без лишних околотков сказал Шут. — И родителей не знаю, — он не видел повода называть свое настоящее имя, и отбрехаться неведением было проще всего.
Кайзар хмыкнул недоверчиво.
— Тогда я нареку тебя сам, — он снова прищурил правый глаз и какое-то время рассматривал Шута так пристально, что тот нервно заерзал на своем месте. — Будешь ты у меня Зумана.
— Зумана? — Шут нахмурился, пробуя это имя на вкус, пытаясь понять, какие чувства оно вызывает. И с радостью понял, что странное прозвище нравится ему.
— На нашем языке это значит "ящерица", — Кайзар сделал стремительный жест рукой, словно и впрямь мимо Шута скользнуло это юркое создание с длинным хвостом и блестящими чешуйками… Шут сразу вспомнил Виртуоза с его ловкими, почти волшебными пальцами.
Он прибросил забавный образ на себя и не удержал смешинки:
— Ящерица? Да разве я похож на ящерицу?
— А разве нет? — Кайзар негромко рассмеялся в ответ, и Шут вдруг понял, что шаман на самом деле все-таки молод. Пожалуй, ненамного старше Руальда. — И давай уже без этих церемоний. Ты можешь звать меня просто Кайза.
19
— Господин Патрик! Где вы? — донеслось снаружи.
— О, — весело хмыкнул Шут, — вспомнили. Наверное, решили что-то. Скажи, Кайза, а ты правда можешь вылечить наших людей?