Зулкибар (Книги 5-7)
Шрифт:
– А мы здесь в гости, - жизнерадостно перебил я, - вот Дана переживает за тебя, и я решил показать ей твою довольную сонную рожу. А Валь козел еще тот! Будто не знает, что ты гномов не провоцировал, а они сами первые полезли. Ты завтракал? Ну, или хотя бы обедал? Замечательно! Посадить посадили, а накормить забыли. Жлобье!
– Ты бы потише, под дверью охрана, - предостерег Ларрен.
– Я иллюзию поставил. Охрана нас не слышит и, если в окошко заглянет, увидит, что ты спишь, - объяснил я и предложил, -
– А так переместить не можешь? Не выходя отсюда?
– поинтересовался Ларрен.
Надо же, любознательный какой!
– У меня так не очень хорошо получается, - признался я.
– Могу вот, например, шеф-повара случайно телепортировать, вместо еды. А он и так нервный, я с ним подобное уже не раз проделывал.
Ларрен рассмеялся. Наверно, представил себе важного шеф-повара зулкибарского двора, которого путем несанкционированной телепортации утаскивают с кухни в неизвестном направлении.
Я переместился прямо на королевскую кухню. Шеф-повара там, к счастью, не оказалось. Зато там присутствовала мама, под умиленным взглядом одной из младших поварих, вгрызающаяся в колбасу. Увидев меня, она что-то невнятно прорычала. Судя по вопросительному взгляду, ей было интересно, что я здесь делаю. Ну, я ей честно объяснил, что пришел добывать еду для заключенного.
– Какого заключенного?
– удивилась мать, выпустив из зубов колбасу.
– Так Вальдор Ларрена за драку наказал и в тюрьму отправил. Ты разве не знала?
– сделав удивленные глаза, воскликнул я.
– Он совсем оборзел!
– рявкнула мать и, воинственно взмахнув палкой колбасы, исчезла.
Я злорадно ухмыльнулся. Кажется, сейчас Валю приснится мандоса трындец.
– Душенька, - ласково обратился я к поварихе, - не могла бы ты мне что-нибудь покушать сообразить? У меня родственник голодный в подземельях томится.
"Душенька" впечатлилась и, кокетливо поглядывая на меня из-под светленьких ресничек, собрала поднос с едой, и даже кувшин зулкибарского вина двадцатилетней выдержки вручила.
Надеясь, что за время моего отсутствия Лар и эльфиечка успели наобщаться (любовь у них что ли? Надо бы у Лара поинтересоваться), я переместился обратно в камеру.
– Вот и я, - объявил я и водрузил поднос на невысокий столик.
– А что мы такие грустные? Дана, улыбнись быстро, я тебе зуб даю, что уже к вечеру Ларрен будет на свободе. Я только что маме как бы случайно, сказал, что добываю еду для Ларрена, которого злой Вальдорище в темницу упек. Сейчас она ему устроит нагоняй.
– Твоя мама - настоящее стихийное бедствие, - пробормотала Данаэль, - не понимаю, за что Шеоннель в ней души не чает?
– Наверно, за то, что она стихийное бедствие, - пожав плечами, ответил я, сковырнул печать с горлышка бутылки, оглядел
Я сплел заклинание и на столе появились две кружки и один серебряный кубок.
– Кхм... Вальдор точно лопнет от злости. Это его любимый, - объяснил я, ткнув пальцем в кубок.
– Ларрен, не хочешь из королевской кружечки винца хлопнуть?
– Нет, спасибо.
– А я хлопну.
– Что здесь, мать вашу, происходит?
Мы обернулись и застыли статуями самим себе, глядя на стоящего в дверном проеме бледного от злости Вальдора Зулкибарского.
– Валь за кружечкой прибежал. Как быстро ты вычислил, куда она подевалась!
– изобразив радость, воскликнул я.
Ларрен
Вероятно, мне стоило сразу сказать Лину, что идея с попойкой в королевской камере не так уж и хороша. Но я не сказал. И вот теперь имею честь наблюдать перед собой взбешенного до последней степени короля.
– Ларрен, иди сюда!
– тихо проговаривает Вальдор.
Медленно ставлю кружку на стол, поднимаюсь с места и приближаюсь к хозяину.
– Я тебе, скотина, чем велел здесь заниматься?
– сквозь зубы рычит Вальдор.
Старательно пропускаю мимо ушей "скотину", пытаюсь припомнить точную формулировку приказа и не могу.
– Я сказал тебе сидеть и думать, - поясняет король.
– Я...
– Вальдор, - вмешивается не желающий оставаться безучастным Лин, - ну что ты взъелся?! Сам же знаешь - он защищался! Да любой другой...
– Любой другой не является охранником моей дочери, - отрезает король.
– Подумаешь! Да и любой другой охранник...
– упрямо пытается продолжить свою мысль княжич, не понимая, что он делает лишь хуже.
– Любой другой охранник, - рычит Вальдор, - за такое был бы выпорот и с позором отстранен от службы!
Услышав это, вздрагиваю. Он что, всерьез допускает мысль о том, что меня... сына князя, наместника... можно...
– Вы не смеете так со мной обращаться, - проговариваю я. И напрасно произношу это вслух. Потому что король практически взвивается в воздух от возмущения.
– Что?!
– кричит он и даже поднимает руку, явно для того, чтобы меня ударить, но одумывается. А я стою перед ним и понимаю, что да, я же вещь, мне положено сносить удары и подвергаться унижению. Конечно, мне нужно об этом время от времени напоминать, чтобы я не осмеливался впредь оспаривать приказы хозяина.
Вальдор сжимает руки в кулаки и выкрикивает:
– Николая ко мне!
На его зов тут же прибегают. Правда, не Николай, отсутствующий по каким-то неизвестным причинам, а его заместитель - мелкий и худосочный, но такой же усатый, как и его начальник, человек.