Зрячая
Шрифт:
У меня закрались смутные сомнения насчет личности загадочного ударника, кажется, он блондин…
На следующий день привлеченный Аароном музыкант должен был привезти мою скрипку, гитару экзорциста и свои ударные. Серый с улыбкой увиливал от ответа на прямой вопрос, но я-то уже была почти уверена, что это Матвей.
Мы подключали микрофоны, стоя на сцене, когда ангел пришел с двумя кофрами и сияющей улыбкой. Я прямо со сцены кинулась ему на шею, счастливо смеясь, он покружил меня в воздухе, прежде чем в конце концов поставить на пол и обнять еще крепче. Надежный, вселюбящий, всепрощающий,
– Я соскучился, негодница, - подмигнул мужчина, чуть отстранившись.
– И я, - я прижалась щекой к широкой груди еще на секунду, а потом отодвинулась и отобрала у него свою драгоценную скрипку.
С полукровкой блондин поздоровался более сдержанно и утащил его помогать нести барабаны.
– А это кто?
– восхищенно прошептала одна из танцовщиц, уже переодевшаяся в спортивные вещи для репетиции.
– Аарона отчим, - как можно небрежнее отмахнулась я, проверяя натяжку струн и старательно пряча улыбку.
Раньше я всем завидовала, теперь пусть мне все завидуют!
Когда все было установлено, телепат надел на плечо ремень гитары, хрустнул пальцами и предвкушающе улыбнулся:
– Разомнемся?
Я негромко рассмеялась, садясь на край сцены и свешивая ноги - мне с моим классическим инструментом в разминке рокеров делать нечего.
Взяв пониже, брюнет наиграл первые аккорды проигрыша замечательной композиции Du hast. Матвей немедленно подхватил сию вакханалию индастриал-метала. А говорят, что это музыка Дьявола…
Разогревшись и распевшись под восхищенными взглядами десятиклассниц, Аарон все же заиграл Holiday. Будь здесь хоть один гей или би, он бы сошел с ума вместе с танцовщицами от движений его бедер во время игры и от его общей пластики. А я что, я попривыкла уже немного…
Я, конечно, понимаю, что есть и более эмоционально играющие музыканты, но мой экзорцист все равно бесподобен. Я как раз с удовольствием наблюдала за порханием его пальцев над струнами во время припева, когда заметила на себе ехидно-удовлетворенный взгляд Матвея и, смутившись, вообще отвернулась.
– Так, - взъерошив волосы, полукровка глубоко вздохнул, стряхивая гипервозбужденное состояние, - сейчас разочек прогоним Awake и освободим сцену танцорам.
– Тут еще виолончель нужна, - недовольно пробурчала я, вставая.
– Ты с этой партией прекрасно справляешься, - не постеснявшись приемного отца, телепат притянул меня к себе и гитаре и поцеловал.
– Дети мои!
– воскликнул Матвей, вскочив так резко, что едва не снес всю свою конструкцию.
– Я так рад за вас, дети мои!
Оказавшись второй раз за сегодня в медвежьих объятиях ангела, да еще и прижатой к сдавленно хрипящему экзорцисту, я рассмеялась. Они оба такие классные, такие милые, такие… Такие…
– Я понял тебя, понял, воздуха мне и гитару не слома-ай!
– проскулил на последнем дыхании брюнет.
Мытарь отпустил нас, но стереть по-дурацки умиленное выражение с лица смог очень нескоро.
Вздохнув, я положила скрипку на плечо и на пробу коснулась наканифоленным смычком сразу отозвавшихся дрожащим берущим за душу звуком струн. К черту все сомнения, мы с этой скрипкой - отличный дуэт! Я забыла обо всем, погружаясь
========== Часть 16 ==========
– Ложись ко мне, - тихо попросила я, обняв подушку.
Отжимающийся перед сном Аарон замер на вытянутых руках и посмотрел на меня так, будто я предложила ему нечто другое.
– Ты уверена?
– осторожно уточнил он.
– Как хочешь, - сразу пошла на попятную я.
Может, вся его любовь - притворство, чтобы удобнее было меня охранять?
– Дурында, - с улыбкой фыркнул брюнет, поднимаясь с пола. Забравшись поверх одеяла в кровать, он с негромким смехом прижал меня к груди, - я бы не стал об этом врать, я ж немного светлый. Ань, клянусь чем хочешь, я люблю тебя.
– Верю, - улыбнувшись, я прижалась к его груди покрепче.
По-моему, он неплохо это доказывает каждый день.
– Доброе утро, золотко, - промурлыкал парень мне в шею, нежно прикасаясь губами к горлу, - пора вставать, если не хочешь проспать всю школу к чертям собачьим, как бы глупо это ни звучало из моих уст.
Улыбнувшись, я потянулась в его руках. Теплый он и до того надежный, что мне даже не снилось ничего. Обычно какая-то тревожная муть, если его нет рядом.
Негромко напевая под нос что-то смутно знакомое из репертуара Цоя, экзорцист утанцевал на кухню заканчивать готовку завтрака, а я направилась в ванную. Так, я сейчас вне пределов его видимости и слышимости, так что можно и подумать спокойно о нас.
Во-первых, надо его тоже как-нибудь побаловать и вообще проявить свои чувства, а то любовь выходит какая-то односторонняя, а на деле все взаимно до приторности.
Во-вторых, надо поговорить, наконец, с мамой, а то совсем ерунда выходит, как будто на съемной квартире живем.
Завтра выходной, так что по обоим пунктам и пройдемся. Улыбнувшись отражению в зеркале, я замерла. За спиной никого не было, ни человека, ни сверхъестественной твари, но я отчетливо чувствовала недоброе намерение. Чужая эмоция? Но чья? И очень сильная, даже не одно сознание испытывает ко мне чуть ли не ненависть. По меньшей мере, десяток личностей я могу различить, и еще неизвестное количество неопределимо. Но передатчиком служит кто-то один. Я прикрыла глаза и сосредоточилась, разбираясь в оттенках, как пыталась научиться по книгам.
Это мужчина. Сознание зрелое, оформившееся и уверенное в себе - точно не подросток и не старик. Наверное, лет под сорок. И он ненавидит не меня конкретно, а всех нас. Всех Зрячих. Хотя, я ведь единственная пока. И не понимаю, откуда это. Мы никому зла не делали, мы спасали людей, черт подери!
Надо Аарону все рассказать, его тоже может коснуться эта опасность.
Парень сидел за кухонным столом и сосредоточенно жмурился, стискивая в побелевших пальцах полотенце.
– Проклятье… - просипел он, медленно открывая лишенные выражения глаза.