Зовите меня королем

Wisinkala

— Рад видеть вас мои герои!

— Да здравствует король!

Тот довольно улыбнулся, позволил себе несколько секунд наслаждения видами, но уже в следующий миг лицо его приобрело выражение бесчувственного каменного изваяния, и он прогромыхал:

— Что я ценю больше всего?

— Преданность!

— Я хоть раз подводил вас?

— Никогда!

— Я всегда готов прикрыть вашу спину и поэтому не потерплю ножа в своей! Не прощу подобного НИКОМУ! И именно по этой причине, сегодня королева, что позволила себе быть опрометчивой

в мое отсутствие запятнает свои руки сечением наместника, что посмел меня ослушаться и принца, что за всем этим не уследил! Даже когда меня нет рядом, я вижу, и знаю все! Не забывайте об этом! Не забывайте обо мне!

Миргу передернуло. Последняя фраза прозвучала как просьба. Он глянул на Графа и тот тревожно покачал головой. Эрик тоже задумчиво глядел на короля, пытаясь разобрать его интонации: "С ним точно что- то не так. Что-то нехорошее назревает."

На помосте распахнулась арка портала и из нее вышла королева, а следом Томас с Филом. Они были раздеты по пояс. Лациф поглядел на них пустыми глазами и скомандовал начинать. Фил хотел пойти первым, но Томас не позволил. Парень уверенно занял место между двух тонких, но прочных столбов, поставленных на помосте, и поднял руки, помогая Алексу привязать себя к ним. Когда все приготовления были закончены Лациф подошел к принцу, наклонился над ним и тихо прошептал:

— Что бы там ни было, я горжусь тобой сынок. Потерпи.

Тот радостно улыбнулся и уверенно кивнул:

— Я больше не подведу тебя отец.

Желтые глаза обратились к жрице. Алекс вложил в ее руку розгу и, подбадривая, похлопал по плечу. Натиэлль всхлипнула, она никак не могла собрать волю в кулак и взмахнуть прутом. Лациф ждал и ждал, а потом громко рявкнул:

— Бей!

Солнце вдруг ярко вспыхнуло и сосредоточило свои лучи на помосте.

— Мирайя… — поглядел король на солнечных зайчиков, что заиграли на его ладони. — Я сказал бей…

"ВСШУХ"

Хлесткий удар просвистел в воздухе, и тонкая алая полоса раскрылась на нежной спине принца, но ни звука не вылетело из его рта. Новый свист летящей розги и вторая кровавая рана распластала свой узор. А потом снова, и снова. Этот жуткий звук сотрясал воздух и руки жрицы. Натиэлль рыдала, избивая Томаса, а парень молча терпел, глядя прямо в заботливые глаза отца.

Солнце светило, но не грело, тучи сходились на небе, но все же светило не покинуло своего короля.

Наконец все стихло. Принц без сил опустился на веревках. Алекс торопливо стал развязывать его и, подхватив под руки, шагнул с ним в портал.

— Дальше! — зло рявкнул Лациф, глядя на рыдающую жрицу.

Все было закончено. Фил принял свое наказание с гордо поднятой головой и тоже заботливо был подхвачен Алексом.

А король глянул еще раз на притихшую армию, на посеревшее полотно небес, на рыдающую Натиэлль и исчез в фиолетовом сиянии.

— Гаут? — вошел он в пещеру.

— Пришел.

— Соскучился смотрю- Лациф рухнул на горячий

пол и блаженно прикрыл глаза.

— Чушь-то не говори. Нужен ты мне- фыркнул демон. — Ты меня бесишь. Что с тобой опять?

— Чего такое? Плохо нашему огоньку, да? — хмыкнул гомокул.

— Гадостью не порть мою душу. Я ж чую весь твой бред.

— И как?

— Отвратительно.

— Вот и я себя так же чувствую- вздохнул Лациф и сел, уставившись на волну лавы, зависшую у берега. — Гаут, я же их защитить хотел. Как же вышло, что саморучно приношу им боль- он провел рукой по волосам от затылка ко лбу и замер в этой позе. — Гадкое чувство совесть, правда?

— Не знаю. Я уже забыл, как это- хмыкнула волна.

— Забыл? — Лациф нахмурился. — А когда это тебя терзали подобные муки?

— Когда человеком был.

На минуту в пещере повисла тишина.

— Так этих воспоминаний ты еще не видел-прошелестел раздосадованный демон.

— Нет пока. И что превратило тебя в…это?

— Глупость, злость и обида- голос Гаута стал тише. — Смотри дурак по моим стопам пойдешь.

— Сам ты дурак! — фыркнул Лациф и поднялся. — Хорошо тут с тобой, но пора и обратно. И да Гаут, я бы с радостью послушал всю твою историю, но времени не так много. У меня для тебя есть приказ. Если я больше не приду, будешь исполнять его до самого своего конца.

— Ты это о чем?

— Защищай мой народ Гаут.

— Хах! Да захотел!

— Чего ты там сказал!?

— Говорю, конечно, повелитель-хмыкнул демон.

— Вот и молодец-улыбнулся гомокул.

— Эй, король.

— Мм?

— Не сдыхай- отозвался вулкан.

— Я постараюсь- кивнул Лациф и закрыл за собой горячую дверь с прогретой докрасна каменной ручкой.

Натиэлль плакала в комнате, когда он появился.

— Все рыдаешь. Так значит я злодей? Деспот, мучающий невинных да?

Его ледяной голос обжег ее уши.

— Нет-торопливо вскочила Натиэлль, вытирая слезы, — конечно нет!

— Но ведь это я заставил тебя сотворить подобное! Ты, мой милый ангел, так рыдала, так плакала! А я вот ни слезинки не проронил!

— Лациф, я просто… Мне и правда было очень жаль Томаса.

— Правда? — приблизился он к ней.

— Да- жрица подняла на него свои заплаканные розовые глаза.

— Тогда какого хрена ты пошла в зал силы? — вдруг заорал он, да так, что по перепонкам прошелся надрывный звон.

— Почему ты так жесток со мной? — не стерпела Натиэлль и закричала в ответ.

— Жесток? — по лицу хмурого гомокула вдруг пробежала усмешка. — Так я жесток с тобой! — в его глазах блеснуло разочарование. — Вот значит как…

— Нет-прошептала Натиэлль, осознавшая свои слова. — Не то хотела сказать, не то! — вцепилась она в руку уходящего мужа.

— Хватит! — он не повернулся к ней. — Я устал.

— От меня!?

Лациф поглядел на нее горькими пустыми глазами и тоскливо прошептал: