Зов
Шрифт:
– Бегать от него с истошными криками не поможет.
Он рассмеялся.
– Эй, если бы Дерек продолжал наступать на меня, я бы и сам закричал. И сегодня ты никуда не убежала. Ты дала ему отпор, к чему, поверь мне, он не привык, – усмешка. – Будь здорова. Это – все, о чем тебе нужно беспокоиться. Не заморачивайся с этой фигней.
Он сделал бросок. Мяч изящно попал в кольцо.
– Значит, Дерек думает, что я н... некромант?
– Ты видишь призраков, правильно? С тобой говорил, преследовал и просил о помощи мертвый парень?
– Откуда ты…? – я
– Откуда я знаю? Потому что призраки делают это с некромантами. Ты – единственный человек, который может слышать их, и у них всех есть, что рассказать. Именно поэтому они застряли здесь, в лимбе [55] , или как оно там называется, – он бросил мяч и пожал плечами. – Я не особо разбираюсь во всем этом. Вообще-то я никогда не встречал некроманта. Я только знаю, что мне сказали.
55
Лимб — в католицизме место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.
Я сделала вдох и выдох, прежде чем заговорила самым небрежным тоном, на который была способна.
– Думаю, это имеет смысл. Разговоров с призраками ты ждешь от людей, которые думают, что могут говорить с мертвыми. Всякие там медиумы, спиритуалисты, экстрасенсы.
Он покачал головой.
– Да, медиумы, спиритуалисты и экстрасенсы – люди, которые думают, что могут говорить с мертвыми. Но некроманты могут. Это наследственное, – он улыбнулся. – Как светлые волосы. Ты можешь покрыть их красными полосами, но внизу все еще светло. И ты можешь игнорировать призраков, но они все равно придут. Они знают, что ты можешь видеть их.
– Я не понимаю.
Он подкинул мяч и поймал его открытой ладонью. Потом что-то пробормотал. Я уже собиралась сказать, что я его не расслышала, но тут мяч поднялся в воздух. Левитировал.
Я выпучила глаза.
– Да, я знаю, это столь же бесполезно, как тот сгусток тумана, – сказал он, пристально следя за поднимающимся мячом, будто парню на это требовалась концентрация. – Ну, если бы я мог поднять его больше, чем на несколько дюймов, возможно, к вершине того кольца, и забрасывать в корзину каждый раз, то было бы похоже на фокус. Но я не Гарри Поттер, и настоящая магия так не действует.
– Это... магия? – выговорила я.
Мяч упал ему в ладонь.
– Ты не веришь мне, не так ли?
– Нет, я…
Мои слова потонули в море смеха.
– Ты думаешь, что это – некая уловка или спецэффект. Ну, девочка-кино, давай двигай сюда и проверь меня.
– Я…
– Иди сюда, – он указал на место около себя. – Посмотрим, сможешь ли ты найти нити.
Я приблизилась. Он сказал какие-то слова, громче на этот раз, так что я их расслышала. Это был
Мяч не сдвинулся с места, и Саймон выругался.
– Я уже говорил, что я не Гарри Поттер? Давай попробуем снова.
Он повторил слова, медленнее, его взгляд был прикован к мячу. Он поднялся на два дюйма.
– Теперь проверь, есть ли здесь нити или провода или что ты там думаешь его держит.
Я заколебалась, но он подталкивал меня и поддразнивал, пока я не подошла поближе и не провела пальцем между мячом и его рукой. Когда я ничего не нашла, я провела всеми пальцами, затем покачала ими. Сжав кулак, Саймон схватил мою ладонь, и я завизжала, а мяч упал и отскочил от бетонной площадки.
– Прости, – сказал он, смеясь и держа мои пальцы. – Я не устоял.
– Да — я пугливая, как, наверное, отметил твой брат. Так, как ты это сделал... – я посмотрела на мяч, закатившийся в траву. – Ничего себе.
Он заулыбался еще шире.
– Теперь ты мне веришь?
Уставившись на мяч, я судорожно пыталась придумать какое-нибудь объяснение. И ничего не придумала.
– Ты можешь научить меня, как это делать? – спросила я, наконец.
– Неа. Не больше, чем ты можешь научить меня видеть призраков. Или у тебя это есть или ты…
– Играешь в баскетбол в темноте, Саймон? – раздался чей-то голос во дворе. – Тебе надо было позвать меня. Ты же знаешь, что я всегда готова на небольшой матч…
Тори увидела меня и резко остановилась. Она заметила, что он держит мою ладонь.
– …один на один, – закончила она.
Я отдернула пальцы. Она продолжала смотреть.
– Эй, Тори, – сказал Саймон, поднимая мяч. – Что такое?
– Я увидела, что ты играешь, и подумала, что, возможно, тебе нужен партнер, – она смотрела на меня, по ее лицу ничего нельзя было понять. – Как я понимаю, нет.
– Мне нужно вернуться в дом, – сказала я. – Спасибо за наводку, Саймон.
– Нет, постой, – он пошел за мной, но затем посмотрел на Тори. – Мм, ладно. Пожалуйста. И темнеет ведь, не так ли. Должно быть, уже настало время легкого ужина.
Он поторопился вернуться в дом.
* * *
Я лежала в кровати и не могла заснуть. На сей раз, это были не плохие сны, которые не давали мне спать, а мысли, крутящиеся в голове, столь надоедливо и настойчиво, что к полуночи я серьезно подумывала о настоящем набеге на кухню — взять дорожный тюбик тайленола, который я там видела.
Я была некромантом.
Наличие ярлыка должно было стать облегчением, но я не была уверена, что это намного лучше, чем шизофреник. По крайней мере, шизофрения была известным и принятым диагнозом. Я могла поговорить об этом с людьми, получить помощь, справиться с этим, принять лекарство и избавиться от симптомов.
Те же самые лекарства могли бы подавить симптомы некромантии, но, как Саймон сказал, это будет похоже на покраску волос — я все еще буду той же самой внизу, мой истинный характер будет ждать, чтобы проявиться, как только лечение станет слабее.