Зов
Шрифт:
Расщелина в скале была завалена камнями, и нам пришлось немного потрудиться, разгребая их, чтобы затем попасть в узкий лаз. Я последовал примеру отца: снял рюкзаки, нацепил на голову налобный фонарик и напялил на колени и локти защиту из крепкого пластика.
Еле протиснувшись вслед за отцом в эту расщелину, я быстро понял, что передвигаться по ней можно только на четвереньках, толкая перед собой свои рюкзаки.
Постепенно лаз расширился и в конце концов мы оказались в небольшой, затопленной
В нос шибануло чем-то кислым и протухшим, я принюхался — запах шел от воды.
— Нам надо туда! — отец показал пальцем наверх. — Делай как я!
Он пристроил свои рюкзаки на плоский валун, торчавший из воды, достал из своего рюкзака моток тонкой и прочной веревки, обвязал свои пожитки и второй ее конец закрепил у себя на поясе.
Затем быстро вскарабкался наверх по почти отвесной стене и нырнул в незаметный снизу лаз. После этого он потянул за веревку и затащил к себе свои рюкзаки наверх.
— Давай, лезь сюда, я подсвечу место! — прозвучал сверху его приглушенный голос.
Забравшись на стену, я был приятно удивлен.
Небольшой лаз заканчивался маленькой обжитой пещеркой, в которой от двух ярких налобных фонарей, стало светло как днем.
Возле одной из стен пещерки был оборудован лежак, на стене напротив — высокий стеллаж от пола и до потолка. На его полках какие-то вздувшиеся армейские консервы, цинки с боеприпасами и ряды пластиковых бутылок с прозрачной жидкостью.
В импровизированной пирамиде два густо измазанных оружейной смазкой АКМС, рядом с ними РПГ-7 и четыре ящика с выстрелами к нему. Возле лежанки импровизированный стол, сбитый из нескольких пустых ящиков из-под патронов, на нём советская армейская рация «Микрон» без батареи, под столом запыленный и густо покрытый зеленоватым налетом автомобильный аккумулятор.
В глаза бросилась железная труба, торчащая прямо из потолка. Из трубы на двадцать сантиметров торчал оружейный шомпол с приваренным к нему кольцом на конце.
— Располагайся! Здесь нас сам чёрт не найдет! — бросил мне отец, подходя к трубе с шомполом. — Единственное, что здесь плохо, это один вход и выход. Но место надежное, выручало не раз, и у меня раньше в каждой провинции такие были!
Он взялся за кольцо и, чуть напрягшись, протолкнул шомпол вверх. Из трубы сразу посыпались мелкие камушки и немного сухой травы, затем он провернул кольцо, и я услышал тихий щелчок.
— Порядок! Теперь не задохнёмся. Располагайся тут, а мне надо замаскировать лаз, я быстро.
На этой старой отцовской базе нам пришлось подзадержаться на пару дней. Мне предстояла еще одна часть испытания, и, по словам отца, нам необходимо было выждать еще какое-то время, чтобы к нему приступить.
Мои раны уже полностью
Как-то утром отец отлучился куда-то на целый день, как он мне объяснил перед уходом, для встречи со своими старыми осведомителями.
Вернулся на закате, злой и голодный. Взял сразу два американских сухпайка и, разорвав водонепроницаемые пакеты руками, достал из них основные блюда. Затем подошел к полке, где стояли пластиковые бутылки с водой, отвинтил с одной из них крышку и понюхал.
— Ты пил ее уже? — он скосил взгляд на меня.
— Пил. У нас вода еще утром закончилась, и эта попахивает, конечно, сильно, но с пандоцидом ничего, зашло нормально!
— Ей уже лет одиннадцать, если не больше! — отец понюхал бутылку еще раз и согласно кивнул. — Для разогрева и так сойдет.
Он налил немного воды в беспламенные разогреватели, запихнул в них свой ужин и молча стал ждать, когда разогреется.
— Завтра на рассвете выходим, в этот раз прихвати своих Близнецов, я думаю, для них обязательно найдется работа!
Я кивнул, невольно коснувшись кинжалов на поясе.
Трофеи
Эту банду выследили сразу. Потратили на это всего где-то полдня.
Отец шел быстро и уверенно, как будто точно знал, куда надо идти. Да так оно, наверное, и было на самом деле, не зря же он вчера бродил по горам целый день.
Не доходя до базы моджахедов метров триста, он заставил меня раздеться до трусов, после чего сказал мне, чтобы я через пятнадцать минут выдвигался к лагерю. Еще раз придирчиво окинув меня взглядом, он развернулся и, больше не теряя времени, быстро пошел в сторону стоянки боевиков.
Выждав положенные пятнадцать минут, я взял в руки свои кинжалы и направился за ним следом. После первого испытания мандраж немного поутих, но всё равно было как-то не по себе и… потряхивало.
В лагере та же самая картина, что и в первый раз!
Человек около двадцати тощих и неряшливых бородатых мужиков были одеты кто во что горазд! У одних обычный армейский камуфляж с неизменными пуштунками на голове, у других широкие изары с жилетками и накидками. У многих на голове черная чалма. Взгляды у всех злые, кровожадные, у некоторых на губах была заметна пена. У всех в руках ножи, кинжалы, один даже был с кривой арабской саблей.
Отца нигде не было видно!
Заметив меня еще издалека, все закричали и, потрясая оружием, побежали, обгоняя друг друга в мою сторону.