Зов
Шрифт:
Какой Принстон? Он же говорил, что учился в Йеле?
Глаза Сьюзен поймали дорожный указатель впереди. Она успела разобрать: «Гудзон. Кетскилл». Но она же проезжала эти города, когда удирала в Массачусетс! Ужас накрыл ее волной, дыхание перехватило. Они не на массачусетском шоссе, как уверял он! Совсем нет! Они на нью-йоркской магистрали! В каких-то 93-х милях от Нью-Йорка, где ее поджидает Существо с голосами Тары и Гарриэт. Ждет, пока ее привезет Боуэн!
Опять указатели старались помочь ей: «Бензин. Еда. Две мили».
— Может, завернем туда? — рискнула она.
— Проголодалась?
— Нет, дорогой. Кое-что посущественнее.
Теперь они ехали молча. Впереди Сьюзен увидела бензоколонку и ресторан в стороне.
— Выпей кофе, пока я марафет навожу, — с напускной игривостью, маскируя страх, бросила она.
— Ладно, — проворчал Боуэн, выключил зажигание и сунул ключ от машины в правый карман куртки.
Они вместе прошли по темной площадке. Ни единой машины! Не сбежишь!
В дамской комнате Сьюзен напряженно думала. Убежать в лес? Попросить помощи у заправщика на станции? У официантки? У управляющего? Нет, все не то. Необходима машина.
Правый карман куртки.
Когда она вошла, Боуэн стоял у кассы с двумя стаканчиками кофе.
— С молоком и сахаром, да, милая? — протянул он ей пластиковый стаканчик.
— Да. — Сьюзен сняла крышку. От горячего кофе поднимался пар. Отлично! Она держала его в правой руке, а левой задела куртку Боуэна.
— Как насчет шоколадных пирожных, транжира? Купим парочку?
Когда кассирша потянулась за пирожными, Сьюзен запустила пальцы в карман Боуэна.
— Ты что это делаешь? — Руку ее он заметил, когда она уже сжала ключи. Сьюзен завизжала, отчасти, чтобы разрядить дикое напряжение, отчасти — чтобы ошеломить его. И плеснув ему в лицо горячим кофе, рванулась к вращающейся двери, стиснув ключи в ладони. Едва она добежала до машины, как он вылетел из двери.
— Сьюзен! — вопил он на бегу. — Не смей!
Запершись в машине, Сьюзен путалась в ключах, нужный никак не находился…
— Сьюзен, позволь поговорить с тобой! — Боуэн уже рвал дверцу. Ключ все не вставлялся. Она стала совать другой.
— Сьюзен, дай мне объяснить! Ты все неправильно понимаешь!
Ключ, тот самый, скользнул в прорезь, и она нажала на газ.
— Сьюзен, не делай этого! — Он молотил по стеклу, стараясь разбить. — Выслушай меня! Да послушай же!
Сьюзен вывернула на дорогу.
— Я пытаюсь спасти тебя, как ты не понимаешь!
Когда, набирая скорость, она уезжала, в заднем зеркальце маячил
20
До отеля Сьюзен добралась где-то в три ночи. Парадная дверь была уже заперта. Она разбудила управляющего, наскоро извинилась, бормоча что-то о небольшой аварии, и бегом поднялась укладываться.
Телефон зазвонил, когда она запирала чемодан.
— Сьюзен? Это Тара. Уделишь мне минутку? — теперь Существо сердилось.
— Чего тебе?
— Прежде всего должна сказать, по-моему, ведешь ты себя очень дурно. Бедняга Боуэн просто пытался помочь тебе!
— Значит, я была права.
— Насчет него — да. В остальном — нет. Ведешь себя, как ребенок. Позволь хотя бы мы с Гарриэт посидим с тобой, объясним все. Большего не просим.
— Не пр о сите?
— Конечно, нет. Слушай, садись в машину и давай встретимся у меня.
— Но почему? Почему ты не приедешь сюда, если я так сильно тебе нужна?
— Невозможно. Миленькая… —Существо смягчило голос. — Доверься мне. Ты знаешь, как я старалась для тебя в прошлом. И не намерена бросать тебя сейчас.
— Зачем мне непременно нужно приезжать в Нью-Йорк?
— Так лучше.
— Но почему?
— Лучше, и все.
— Почему?!
Заминка.
— Возвращение — это знак добровольного присоединения к нам.
— Добровольного?
— Конечно. Против воли, Сьюзен, никого не забирают. Вся эта чушь о жестокости и злобности, это…
— Добровольно? К вам? Боже Всемогущий…
— Сьюзен, угомонись!
— Ты что ж, воображаешь, что я хоть когда-нибудь добровольно…
— Ты ведь не станешь снова закатывать истерику, Сьюзен?
— Да ты вообще спятил! Ты, наверное…
— Сьюзен, если не прекратишь свои неуместные атаки на меня, я не смогу помочь тебе.
— Бредятина!
— Сьюзен…
— Гнусный, подлый… — она уже плакала.
— Сьюзен, я теряю с тобой терпение.
— Чудовище!
— Что ты себе позволяешь? Ты с кем, интересно, разговариваешь? — спросило Существо.