Зов сердец
Шрифт:
— Не стоит пугаться, — произнес он, — это всего лишь я!
Она отложила лопатку в сторону.
— О нет! Я не хотела… То есть я не ожидала… Вы меня так напугали! Благодарю вас. Посмотрите, что за прелесть! Просто чудо, я без ума от них! Хотела отнести их папе в библиотеку, но он только смеется, когда я занимаюсь цветами, и говорит, что из моих трудов ничего не выйдет, потому что я вечно обо всем забываю, и о них, дескать, тоже забуду уже через неделю!
— Марианна, — проговорил он, не обращая внимания на ее путаную речь. —
— О, прошу! Конечно, я всегда рада вам, Мартин, но сейчас просто не представляю, о чем вы хотите поговорить! И не надо так хмуриться! Такой чудесный день! Знаете, когда светит солнце, мне так весело и я просто не понимаю, как можно говорить о серьезных вещах!
Но Мартина было не так-то легко заставить замолчать.
— Вы не позволяли мне даже приблизиться к вам с той самой ночи на балу! Вы боялись меня… Я не должен был так говорить тогда с вами! Но и вы не должны… Вы не можете сомневаться в моих чувствах!
— Надеюсь, мы остались добрыми друзьями, — с дрожью в голосе произнесла она. — Поэтому умоляю вас никогда не упоминать о том, что случилось той ночью! Мне так больно думать об этом! Вы ведь не хотели… Вы не могли иметь в виду…
— Чепуха! — с какой-то злобой в голосе перебил он. — Конечно, именно это я и имел в виду! И вы это знаете!
Она смущенно повесила голову:
— Боюсь, я вела себя не так, как полагается. Надеюсь, что… Конечно, я виновата… Но ведь это не мое поведение дало вам повод предполагать, что я ожидаю от вас чего-то подобного…
Он глядел на нее сверкающими глазами.
— Вы не были такой неделю назад!
— Я была… Я вела себя так глупо… Мама сказала мне… Я не должна была…
— Это все началось, как только в Стэньон приехал этот напыщенный осел Улверстон! — прервал он девушку. — Вы кокетничали с ним, поощряли его ухаживания…
— Это неправда! Не хочу даже слушать такое! Как вы можете так говорить, Мартин? Вы не имеете права! Замолчите!
— Вы хотели водить меня на поводке вместе с другими, но ошиблись! Я люблю вас, Марианна!
Она отшатнулась от него, но он схватил ее за руку и крепко сжал. Слова любви так и просились на язык, но Мартин видел, что девушка слишком напугана, чтобы услышать его клятвы сделать ее счастливой, если она согласится выйти за него замуж. Попытавшись вырвать у него руку, она чуть слышно выдохнула:
— Нет, нет, вы не должны! Папа не позволит мне… Это очень дурно с вашей стороны, Мартин!
Он уже завладел и второй ее рукой. Украдкой бросив на него испуганный взгляд, Марианна перепугалась не на шутку, заметив яростное выражение его лица. С таким же успехом она могла поверить в то, что он ее ненавидит, а мысль о том, что всему виной ее легкомыслие и кокетство, привела ее в ужас. Слезы повисли у нее на ресницах, и девушка с трудом пролепетала:
— Я не хотела! Я не понимала!
— Когда-то вы думали по-другому! Когда же это случилось? Когда вернулся
Это было больше, чем могла выдержать Марианна. Захлебываясь слезами под тяжестью сыпавшихся на нее обвинений, она изо всех сил отбивалась, стараясь освободиться.
— Это неправда! Пустите меня! Мне больно! Пустите же!
Казалось, он не слышит ее криков. В это мгновение виконт, который вышел из дома, разыскивая Марианну, увидел эту сцену и в два прыжка оказался рядом с ними. Его рука упала Мартину на плечо. Развернув его к себе, он тихо, но грозно сказал:
— Это переходит всякие границы! Вы забываетесь, Фрэнт!
Мартин круто повернулся и моментально выпустил руку девушки. Казалось, именно появления Улверстона и не хватало, чтобы терзавший его огонь ревности и злобы превратился во всепожирающее пламя. Виконту не понадобилось и секунды, чтобы прочесть это в его горящих ненавистью глазах. К счастью, он был тоже не робкого десятка. Кулак его мелькнул в воздухе, и Мартин рухнул на землю. Марианна, дрожа от страха, прижалась к стене, поднеся ладони к пылающим щекам.
Виконт быстро шагнул к ней. На губах его появилась улыбка.
— Прошу прощения! С моей стороны было непростительно так напугать вас! Не плачьте! Не стоит плакать, слово джентльмена! Может, вам лучше вернуться в дом? Там мисс Морвилл, она в гостиной с вашей мамой. С ними и Тео Фрэнт, я встретил их обоих по дороге сюда. Только ничего не говорите родителям, хорошо? Так будет гораздо лучше, уверяю вас!
— О нет! — слабо пролепетала она. — Но вы не… вы не…
— Господи, конечно же нет! — весело отозвался он, провожая ее до дверей. — Я буду нем как могила, можете не сомневаться!
Она одними губами произнесла его имя, но он, нагнувшись к ней, быстро шепнул:
— Ни слова! Только не сейчас! — и слегка подтолкнул ее к дверям.
Мартин пришел в себя среди разбросанных горшков и, когда Улверстон вернулся, как раз отряхивал с одежды комья влажной земли.
Виконт смерил его саркастическим взглядом:
— Это что у вас, такая привычка — приставать к женщинам, которые этого не желают?
Мартин стиснул кулаки, но предпочел сдержаться:
— Вы мне за это еще ответите, милорд!
— Глупый мальчишка! — фыркнул Улверстон.
— Назовите мне имена ваших друзей! Я встречусь с ними!
— Господи ты боже мой, да разве это возможно? — ухмыльнулся Улверстон. — Вы разве забыли, что я гость в доме вашего брата, осел вы этакий?!
— Но это не мой дом! Вы сшибли меня с ног. И при этом отказываетесь дать мне удовлетворение?
— Знаете, у меня что-то нет сегодня желания валять дурака! — заявил Улверстон. — Скажите спасибо, что привел вас в чувство, — вы прямо-таки напрашивались на это!