Зов предков
Шрифт:
Когда они доехали до ее дома и поднялись в квартиру, Бриджит поставила коробку с вещами на столик в прихожей и повернулась к подруге.
— Если тебе вдруг позвонит Тед, не говори ему, что меня уволили, — попросила она. — Не хочу, чтобы он меня жалел. Ну и вообще… — Бриджит не договорила, но Эми прекрасно ее поняла. Она не хотела выглядеть неудачницей не только в глазах матери, но и в глазах бывшего любовника. В самом деле, Тед только что шагнул вверх по карьерной лестнице, а Бриджит, напротив, потеряла и то немногое, что имела. Что он мог подумать про нее после этого?
—
— Скажи ему, что со мной все в порядке. Или он передумал ехать в свой Египет? — спросила она с надеждой, но Эми покачала головой. Тед не передумал. О Бриджит он беспокоился, но не настолько, чтобы отказаться от поездки или взять ее с собой. То, что когда-то их связывало, осталось в прошлом, и Эми это понимала — как, впрочем, понимала и сама Бриджит.
Они еще немного поговорили, потом Эми стала собираться — ей нужно было вернуться на работу. Зная, как непросто будет Бриджит в выходные, она пригласила ее назавтра к себе, но Бриджит ответила, что собирается засесть за книгу. Эми ушла, а Бриджит почти до самого вечера сидела, глядя в пространство перед собой и пытаясь примириться с тем, что с ней случилось. Она потеряла любимого человека, потеряла работу — у нее не осталось ничего. Потом Бриджит легла спать. Во сне она снова плакала.
В субботу утром ее разбудил телефонный звонок. Бриджит проснулась сразу, но долго колебалась, прежде чем взять трубку. После злополучного ужина в День святого Валентина Тед ни разу ей не звонил — только один раз прислал эсэмэску, и она поняла это как желание сделать разрыв окончательным. Кроме того, ему проще было вовсе с ней не общаться, чем пытаться как-то утешить. Тед ненавидел плачущих женщин — он сам не раз говорил ей, что женские слезы рождают тяжелые воспоминания о том, как переживала его мать после развода с отцом. Обвинения, упреки, претензии — всего этого Тед наслушался на всю жизнь, поэтому было вовсе не удивительно, что сейчас он постарался исчезнуть, раствориться. Бриджит подобное поведение казалось трусостью, но она по-прежнему ни в чем не обвиняла своего друга. Только себя.
Но звонил вовсе не Тед. Сняв трубку, Бриджит услышала голос матери. Миссис Николсон почувствовала неладное после первых же произнесенных Бриджит слов и встревожилась.
— Что с тобой?! — воскликнула она. — Ты заболела?
— Нет… То есть да. В общем, мне немного нездоровится.
— Ты простыла? Или, может быть, это грипп? Я слышала — у вас в Бостоне ужасная погода…
«Ни то, ни другое», — хотела ответить Бриджит, но сдержалась. Она просто не знала, как описать свое состояние. «Мое сердце разбито»?.. Или просто — «Твоя дочь умерла»? Впрочем, Бриджит знала, что будет дальше, и мать не обманула ее ожиданий.
— Как твой Тед? — спросила миссис Николсон. — Есть какие-нибудь новости? — Она всегда задавала дочери этот вопрос, словно ждала, что Тед вот-вот сделает Бриджит предложение, и каждый раз недоумевала, почему он медлит.
И снова Бриджит замешкалась. Ей не хотелось ни рассказывать матери о
— Я… — Набираясь решимости, Бриджит зажмурилась. — Вообще-то, новости есть… Отличные новости, но только для него, для Теда. Ему наконец-то поручили раскопки в Египте. Через три недели он уезжает.
На том конце телефонной линии воцарилось молчание. Наконец миссис Николсон сказала:
— А ты? Ты поедешь с ним?
Голос матери стал встревоженным. Миссис Николсон никогда не была в особенном восторге от того, что ее единственная дочь живет и работает в другом городе, и если теперь она отправится в Египет… Для матери Бриджит что Египет, что обратная сторона Луны были одинаково далеко.
— Нет, мама, я никуда не еду, — ответила Бриджит. — Экспедиция продлится года три или даже пять. А если раскопки дадут хорошие результаты, Теду придется задержаться в Египте еще дольше. Он давно мечтал о чем-то подобном, так что, сама понимаешь, теперь ему не до меня.
Она старалась говорить спокойно и рассудительно, но горло перехватило предательской судорогой.
— И ты об этом знала?! Знала, что он уедет?! — В голосе миссис Николсон звучало негодование.
— Ну, вроде того… То есть мне, конечно, было известно, что Тед этого хочет, но я как-то не верила, что это случится. А потом… Все произошло внезапно — я имею в виду это его назначение, и мы… В общем, мы решили расстаться, чтобы каждый мог жить своей жизнью. Тед… Ему нужно быть свободным, чтобы добиться того, о чем он мечтал. — Бриджит попыталась произнести эти слова достаточно бодро, но голос у нее сорвался.
— А как насчет того, о чем мечтала ты? — сердито спросила миссис Николсон. — Вы же были вместе шесть лет! Или это не в счет?
Если судить по голосу, она рассердилась не на шутку, но не на дочь, а на Теда. Это было понятно: миссис Николсон даже представить не могла, что за шесть лет Бриджит ни разу не заговорила с любовником о том, о чем она мечтает и чего хочет. Да что там — и наедине с собой Бриджит старалась не называть вещи своими именами. И вот, Тед отправился за своеймечтой, а она лишилась всего.
— Заниматься своими делами и не подумать о тебе — это настоящее свинство, вот что это такое! — сердито сказала миссис Николсон.
— Тед мечтал возглавить крупную экспедицию с тех самых пор, как поступил на работу в Бостонский университет, — сказала Бриджит. — Просто я об этом как-то забыла, и все получилось… как получилось. — Она сделала паузу, но потом все-таки решила рассказать матери остальное. — Вообще-то, прошедшая неделя выдалась не слишком удачной, — добавила она с наигранной бодростью. — Вчера меня уволили. Теперь вместо меня будет работать компьютер.
— Тебя выгнали с работы? — Миссис Николсон была потрясена.