Зов плоти

Принс Эрик

Унан и Эль повторили ритуальное прощание вслед за капитаном. Коротко вздохнув, Эль продолжила сканирование. Смерть – это, разумеется, печально, однако жизнь продолжается.

Серьёзные повреждения корпуса. Реактор по-прежнему подавал энергию на основные системы и взрываться пока не собирался. К всеобщему удовольствию, сканер зафиксировал сильное излучение нескольких видов руд. Ничего, способного убить их радиацией, и при этом то, что можно быстро и выгодно продать.

Капитан подвёл «Стервятника» ещё немного ближе и откинулся в кресле.

– Фух,

ну и перелётик. Ладно, Эль, полезай в челнок. Унан, пересядь за её терминал.

Эль уже начала подниматься, как вдруг заговорила Унан.

– А ну придержи штурвал! Хм… чё-то на экране. Зацените! Кто-то живой! На мостике!

И действительно. Там, где изображение прежде было равномерно серым, вдруг загорелась точка, означающая живое существо.

«Чудо!», – подумала Эль, размышляя, как подобное могло случиться. Глюк сканера? Или единственный выживший прятался за каким-нибудь препятствием, отражавшим сигналы? А увидев судно, на появление которого и не рассчитывал, выбрался и сейчас свяжется с ними?

Брови наёмницы, вперившейся в экран, сошлись у переносицы.

– Чё это с ним?.. Так… Это ещё чё за?! Запитывает лазеры! Наводится на нас!.. Нет, на всё вокруг!

Одновременно с восклицанием Унан экран расцвел красными предупреждениями. Доран ругнулся сквозь зубы и рванул штурвал, уводя корабль.

– Чё ещё за полножопие?! – крикнула Унан, активируя щиты.

– Не знаю! – руки капитана танцевали над панелями. – Да и плевать уже!

Предположения одно другого хуже проносились в голове Эль. Рейдерская ловушка? Да откуда им тут взяться! Какой-нибудь глюк на шахтёре? Но пушки не глючит, они на ручном управлении! Что вообще произошло?!

Шахтерские лазеры выплюнули во всех направлениях пучки смертоносной энергии. Некоторые лизнули защитное поле, мгновенно сняв девять процентов, но от большинства направленных в них выстрелов капитан сумел уклониться.

– Всё, ему конец! – прорычал Доран. – Унан, врубай пушки!

– Нет! – воскликнула Эль. – Надо валить! Астероиды…

Мощные шахтёрские лазеры создавались, чтобы раскалывать астероиды. Ожидаемо, именно это они и сделали: выстрелы откололи от окружающих корабли астероидов куски, и теперь те хаотично вращались и сталкивались. Всё больше камней включалось в разрушительный танец. И без того опасное поле превратилось в смертельную ловушку, а опасность росла с каждой секундой, стремительно подбираясь к отметке «Без шансов».

Капитан дёрнул штурвал и врубил форсаж. Сейчас он мог полагаться лишь на свои навыки пилота, компьютер просто не успевал просчитывать траектории и предугадывать движение астероидов.

– Закрыть все отсеки! – приказал Доран. – Пристегнитесь. Будет жёсткая… чтоб тебя! – не закончив очередную древнюю цитату, он отправил «Стервятника» в серию «бочек».

Унан тут же исполнила сказанное. По всему кораблю запирались тяжёлые взрывозащитные гермодвери. Теперь, даже если в одной секции возникнет брешь, остальной корабль сохранит воздух.

Эль связалась с Химерой и вкратце объяснила ситуацию. Врач, как обычно,

находилась в медотсеке, объединённом с её лабораторией. Эль про себя порадовалась такой приверженности работе. Вероятность разгерметизации медотсека была невысока, Химера в безопасности.

– Я подготовлю операционную. На всякий случай, – произнесла Химера перед тем, как отключиться.

В тот же самый миг, словно прозрачно намекая, что случай вполне может представиться, по щиту забарабанили камни. Эль с замиранием сердца смотрела, как убывает заряд защитного поля. Девяносто процентов, восемьдесят четыре – сильный удар! – семьдесят…

Унан отключила искусственную гравитацию и перевела освободившуюся энергию на щит. Внутренние органы Эль запротестовали, только их никто не слушал. К заряду добавилось восемь процентов, тут же снятых очередным столкновением. Наёмница перенаправила всю свободную энергию на щит, отключив даже холодильники в кают-компании и общую терморегуляцию, но и это купило лишь пару минут.

Вскоре первые камни оставили царапины на корпусе. Пока ещё это были небольшие обломки, образовавшиеся от столкновений астероидов и шрапнелью разлетавшиеся во все стороны. Толстая броня им не по зубам. Однако впереди маячили проблемы куда крупнее.

По «Стервятнику» раскатился гулкий звук, словно по кораблю засадили гигантским молотом. Взвыло звуковое оповещение: «ОБНАРУЖЕНО ПОВРЕЖДЕНИЕ ОБШИВКИ».

– Да захлопнись ты! – Унан вдарила по клавише, вырубая звук.

Сообщения о повреждениях выводились на всех терминалах, и Эль, утопая в чувстве беспомощности, наблюдала за тем, как всё новые части трёхмерной модели «Стервятника» окрашиваются в оттенки красного. Пока они не потеряли ни одной важной системы, но и до границ поля было ещё далеко.

Доран вдруг повёл корабль в сторону, продолжая с переменным успехом уклоняться от астероидов. Эль по приборам проследила выбранную траекторию и ахнула – каким-то чудом в поле образовался просвет! Если лететь очень быстро, а за штурвалом будет опытный пилот, можно даже выбраться живыми! Однако путь преграждало скопление множества мелких, способных перемолоть что угодно астероидов, вращающихся, словно лезвия «ОблитэРэйзор», бритвы последней модели. Той, которая якобы не оставляет от волосков даже атомов.

– Унан, давай пушки! – голос капитана возвысился над скрипом и лязгом мнущейся обшивки. – Огонь по команде!

– Щас, щас! – наёмница защёлкала тумблерами и навела тяжёлые носовые орудия на препятствие. – Так… есть!

– Пали!

Свет мигнул и погас. Пушки пожирали немногую оставшуюся энергию, отключая все второстепенные системы в корабле, в том числе освещение мостика. Как только реактор оправился от шока, вспыхнули слабые аварийные лампы.

Мерцающий экран, имитировавший главный иллюминатор, расцвел вспышками взрывов. Выпущенные заряды разнесли астероиды на куски, израненный «Стервятник» на полной скорости нёсся сквозь плазму и обломки, рассекая их бронированной носовой фигурой. Эль сморщилась и зажмурила глаза.