Зов орды
Шрифт:
Троицу вооруженных людей заметил дозор и после громких выкриков, от обоза отъехали пятеро всадников, насторожено вглядывающихся в окрестности.
— Кто такие? Зачем приближаетесь к каравану? — спросил самый грозный на вид из охранников. Седовласый ветеран с колючими серыми глазами.
— Отряд из двух мечников и одного кудесника хочет наняться для охраны каравана, — произнес Максуд, а его слова встретили смехом.
— Наличие меча не делает тебя мечником, сынок, а маги воды нам не нужны, мы торговцы , а не землепашцы, — выплюнул переговорщик.
Максуд
Быстро нашептав в кулак заклинание, он резко выкинул посох вперед. Через мгновение в пятерку всадников ударил сильный ветер, который испугал животных, а ближайшего и вовсе выбил с седла. Некоторое время спустя, когда успокоили коней, и поднялся с земли сброшенный всадник, ветеран поднял руку в примирительном жесте.
— Вы приняты, выступаем ночью.
Братья переглянулись меж собой в замешательстве. Лишь Ляосянь усмехнулась. По наитию или на удачу кудесник проявил силу, которую боготворят все мореходы. Кто же откажется от повелевающего ветром, когда от наполненных парусов многое зависит.
Спрятав меч и подобрав котомку, мечник смело двинулся вперед. Лишь только троица прошла линию обороны из телег, к ним тотчас подскочил караванщик с оценивающим взглядом. Скользнув глазами по одежде, обуви и оружию, немного задержался на прямом мече Ляосянь. А затем быстро проговорил скороговоркой важную информацию.
— Возьмите гуань, это знак найма. По нему будете получать пищу на привалах, оплату в конце пути. Знать и слушаться нужно троих: Мастера пути, господина Ван Бо, начальника охраны, господина Мин Тао, и меня, Ли Фанг. Я отвечаю за снабжение. Пойдете в хвосте каравана с последней телегой. А пока набирайтесь сил.
Уже стемнело, и запели сверчки в высокой траве, как лагерь забурлил, зашумел. Мычание волов сменялось короткими приказами, а дальше, в результате помыканий и силами Лифанга, начала выстраиваться строгая колона. первыми ушли вперед вооруженные всадники, за ними медленно потянулись пары телег, между ними пешие караванщики и торговый люд. В центре вереницы крытая повозка мастера пути, окруженная со всех сторон десятком воинов на лошадях. Чем меньше оставалось на поляне телег, тем больше вырисовывалась картина и состав каравана. Сообразив, Максуд сплюнул на землю.
— Что не так, брат? — успел заметить реакцию Госра.
— В голове тяжеловесы и самый сильный отряд. В центре Ванбо с казной и хорошей охраной. Чем ближе к хвосту, тем хуже товар и меньше воинов. Нам же досталась последняя телега, которую не жалко отдать на откуп. Собирайся. Еще всю ночь пыль глотать.
Подозрения меча оправдались, мало того, что возница был стар и глуховат на оба уха, так и из товара: деревянная утварь, шесты для установки шатров и прочий хлам. А свободного места лишь на одного человека. Забросив котомку вперед, Максуд распределил дежурства и зоны ответственности, позже намотал на лицо хвост малахая, защищаясь от пыли. Его примеру последовал Госра,
Ближе к рассвету, разбудив Ляосянь, с ней поменялся местами кудесник, а прислонившись спиной, он быстро задремал. Сестра шла за телегой, держась одной рукой за кузов и отчаянно зевая, совершенно не обращая внимания по сторонам. Да и Максуд выглядел не лучшим образом.
Долгий переход вымотал мечника, потому весть о привале он принял с облегчением. Когда их телега доехала до большой поляны и заняла свое место в установленном порядке, возничий попросил распрячь вола и отогнать в общее стадо.
Подняв бровь, Максуд пристально смотрел на старика, а тот, стушевавшись, протянул монетку в уплату. Проигнорировав деньги, мечник взялся распрягать вола, а позже отвёл его в общее стадо. За это время его брат успел сходить к коменданту, чтобы получить положенные рационы охранников. Предъявив гуань, получил три рисовые лепешки, кусок вяленного мяса, луковицы лотоса и мешочек с орехами. За водой отправили к источнику.
В ручье Госра набрал воды, а уже на обратном пути удивлённо взирал, как молодые погонщики били длинными палками по гладкой поверхности реки. Удивившись, решил поинтересоваться у проходящего мимо охранника.
— Змей отпугивают. Тут вода медленно бежит, заилилась. Много лягушек, которые и привлекают гадов. Укусят если вола, караван уйдёт без одной телеги, хуже, если без двух.
Через три часа прозвучал сигнал сбора, Максуд было засуетился, но был остановлен возничим. Пока разобрали волов, запрягли их в телегу, выстроились в колону, прошел еще час. За это время мечник успел вздремнуть, а Госра покараулить сестру у ручья по ее просьбе. С каждым часом ее настроение все больше портилось, что не мог не отметить колдун. На обратном пути он задал свой вопрос.
— Что тебя беспокоит, сестра?
Та молчала долго, а затем ее прорвало. Прошлась по всему, что их коснулось в прошлом, ее неудовлетворённость настоящим и страх перед будущем. Спокойную ранее воду понес поток переживаний, который не остановить словами. Изредка посоху удавалось поймать разумные зерна, для того чтоб сформировать общую картину. По всему выходило, что она девушка и ей нужны условия. Не прятаться, чтобы справить потребности организма, а также: чистая одежда, горячая вода или источник, удобная обувь или коня для преодоления тяжелого пути. Внимания! Общения! Понимания!
Кудесник внимательно выслушал сестру, кивнул неуверенно, а затем оставил Ляосянь одну. Разумно приняв разгул стихии за временное явление. Все что ей нужно, так это дать время, чтобы успокоиться. Ну и не тревожить. Вода, как говорил ему второй учитель Яобай, всегда стремиться к очищению и покою. Взвесь падет на дно, любой горный ручей замедляется в русле реки. Нужно лишь время, движение, терпение. Возле телеги парень напоролся на хмурый взгляд Максуда.
— Что так долго?
— В следующий раз сам сходишь, тогда поймешь, — с улыбкой ответил даровитый.