Зов Ночи
Шрифт:
— Ладно, Джен, я тебе обещаю. Если за мной начнет увиваться подходящий жених, я подумаю над тем, чтобы снова остепениться.
Джен расплылась в довольной улыбке.
— Да за тобой весь вечер будет ходить толпа поклонников, вот увидишь. Тебе останется только сесть в кресло и по-королевски щелкать пальцами.
— Нет, не пойдет. Вот этого я терпеть не могу.
— А мне нравится, — мечтательно протянула девчонка. — Представляешь, сижу я, такая вся красивая, одетая с иголочки, а передо мной выстроились
— Красивые мечты, Джен, но, увы, мы живем в совершенно другие времена. Такие платья можно надеть только на бал-маскарад. А рабы… — она ухмыльнулась, — это уже из серии садомазо.
— Садомазо — это круто, — протянула Джен.
— Думаешь?
— Уверена. Вот у Теренса есть кассеты…
Но их завлекательную беседу жестоко прервали. Хельга заглянула в комнату подруги и сообщила, что лимузин уже ждет. Джен тут же бросилась на шею Нике и, пожелав удачи и поцеловав ее, напомнила о толпе будущих женихов.
Ника в последний раз оглядела себя в зеркало, подхватила сумочку и вышла вслед за Хельгой из комнаты.
2
Как Ника и подозревала, вечер был на редкость тоскливым. У нее разболелась голова от всех этих знакомств, приветствий и сальных поцелуев «в щечку очаровательной гостьи мистера Формана». Мужчины буквально поедали ее глазами, будто стараясь прожечь тонкий лиф ее кроваво-красного длинного платья и посмотреть, что скрывается под ним. Дамы косились в ее сторону сначала с нескрываемым интересом, который позже сменился подозрительными взглядами, а потом язвительными двусмысленными ухмылками. Перчатки стали чуть влажными в области кистей, там, где губы мужчин касались ее с приветственными поцелуями. Как же ей хотелось их стащить! Но пока нельзя. Позже она дойдет до дамской комнаты и помоет руки. А сейчас Джордж вел к ней знакомиться очередного «нужного дядечку», широко улыбающегося во все свои фарфоровые зубы.
Дядечка сильно стиснул в своих ручищах ее ладонь и с восхищенными комплиментами облобызал. Но Ника держала свою натренированную приклеенную улыбку. Светские мероприятия одинаковы в любом месте земного шара, разница лишь во вкусе устроителей сих вечеринок. Так что Ника давно привыкла к этому, и улыбка не исчезала с ее лица. Она хорошо умела скрывать свои чувства и психологическую усталость, неизменно охватывающую ее на исходе второго часа подобных раутов. Но работа есть работа. И в Америке она не только из-за гостеприимного приглашения лучшей подруги.
Девушка внимательно выслушала все предложения очередного собеседника и положила в сумочку визитку. Да, это интересный вариант. Позже она позвонит в Москву шефу и все ему расскажет. Только вот проблемка будет — американец-то явно не слишком интересовался их бизнесом. Перед ним была добыча — русская женщина, молодая и интересная. Он не преминул сообщить ей, что находится в стадии развода. Эх… Ника вздохнула. Говорила же она Сергею, что ему следовало отправить кого-нибудь мужского пола ей в помощь, а он лишь хмыкнул в ответ, уверив, что не сомневается в ее успехе. Успех был, но, увы, совсем не тот, которого она ожидала.
Освободившись наконец от не в меру разговорившегося «клиента», Ника
Ника лавировала между бродящими по залу парами и обходила группки оживленно беседующих людей, пытаясь добраться до подруги. Ей вдруг стало душно несмотря на работающие кондиционеры. Флорида — это вам не север, тут всегда жарко. А может, Нике это мерещилось от утомления. Она было вышла на балкон, но на воздухе ей сделалось еще хуже. Начала кружиться голова, и ей захотелось немного посидеть. Ника вернулась в прохладу кондиционированного воздуха, подхватила с подноса еще один бокал и начала высматривать местечко поуединенней.
Внезапно на нее повеяло холодом. Даже не холодом, а обжигающим крепким морозом. От неожиданности Ника вздрогнула. Нет, показалось. Бред какой-то. Она помотала головой, отгоняя странное ощущение, а через секунду ее взгляд встретился с чьим-то другим. Как в стену каменную врезался. Рука ее разжалась, и бокал, как при замедленной съемке, полетел вниз. Все звуки как-то сразу исчезли, будто кто-то разом выдернул из розетки вилку радиоприемника. Возникшая из ниоткуда тишина оглушила Нику, навалилась со всех сторон вяжущей, мешающей соображать массой. Ей показалось, что кто-то заткнул ей уши ватой. Движения ее тоже замедлились. Она с удивлением увидела, как хрустальный бокал бесшумно ударился о пол и разлетелся брызгами мелких осколков вперемешку с рубиновыми каплями вина. Она кожей чувствовала чуждый взгляд. Чуждый этому месту, времени, миру. Ника ощутила, как встали дыбом волоски на ее теле. Паника охватила ее и в мгновение ока распространилась по ее телу, вышибая холодный липкий пот, ее затрясло, как в лихорадке, и она пошатнулась.
В ту же секунду все звуки вернулись, а с ними — привычная духота. Ника тупо уставилась на целый бокал в своей руке.
— Вам плохо? — раздался прямо над ее правым ухом чей-то низкий голос, полный искреннего участия. — Я могу предложить свою помощь?
Ника резко повернулась. Рядом стоял высокий молодой мужчина. Она не видела его до этого, иначе тут же обратила бы на него внимание, ибо так, как был одет он, не одеваются на такого рода мероприятия.
— Мне не нужна помощь, спасибо, — Ника уже взяла себя в руки и улыбнулась ему.
— А мне показалось, у вас закружилась голова и вы разбили свой бокал, — легкая улыбка тронула его очень бледные губы.
До нее не сразу дошел смысл сказанного, а когда она поняла, он уже крепко обхватил ее за талию, не дав упасть. Боже! Какие у него холодные руки! Мысль мелькнула и исчезла. Ника не заметила, как странный спутник довел ее до ближайшего свободного диванчика и усадил, сам при этом устроившись рядом, много ближе, чем позволял в подобных случаях этикет.
— Я думаю, вам следует выпить чего-нибудь крепкого, — непрошеный кавалер не дождался реакции от слишком ошарашенной ситуацией Ники и знаком подозвал официанта.
Через мгновение он держал в руках стопку текилы. Ника, словно парализованная, следила за тем, как он медленно насыпал себе на руку соль и поставил на колени блюдечко с тонкими кружочками лайма.
— Пей, — произнес он очень ласково и тихо, но Ника отчего-то не сомневалась, что это был приказ.