Зов крови
Шрифт:
Давай, как с гончей революционера в июле! — рявкнул внутренний голос.
И я послушался. Я уперся коленом в живот твари и резко повел автомат в сторону, сбросив собаку с себя. Я от души приложил прикладом по челюсти твари, затем откатился в сторону и вскочил, отбросив автомат. Рука автоматически выхватила оба пистолета. Громыхнули два выстрела — и тварь с пробитым черепом рухнула на пол.
Я резко развел руки в стороны, чуть согнув локти — и был готов стрелять во все, что движется.
— Все? — выдохнул я, опустив руки.
Не спеши.
Снова почувствовал головокружение, и снова оно прошло внезапно. Что такое?
Я глянул на ПДА, тот все еще молчал. И как мне теперь искать Щура и наладонник для Бармена? Я вернул пистолеты в кобуры и поднял автомат. Отряхнул от пыли, перезарядил. Все пустые магазины закинул в рюкзак — появится свободная минутка, заряжу.
Я крадучись вышел из дома, чуть опустив ствол. Если тут есть кто-то еще, то это плохо. В первую очередь потому, что я не видел противника, зато он меня наверняка видел. Кто тут, может, кровосос? Возможно. Но что это за головокружение?
В ушах послышался нарастающий звон, голова вся загудела. Я даже рухнул на одно колено, машинально приставив руки к вискам. Голова затрещала от боли.
Терпи, это всего лишь боль. Ее можно преодолеть.
— Тебе… легко говорить… — прохрипел я, стиснув зубы. Я встал, но выпрямиться так и не смог — новая волна захлестнула на этот раз все тело. Я рухнул на землю, подбитый новым приступом боли.
Упал на спину, что-то в рюкзаке больно ударило в лопатку. Зато этот удар отвлек меня от звона в ушах и боли в голове. Я чуть приподнялся на локте, пытаясь найти источник звука. Может, это какая-то аномалия? Или мутант?
Где мой автомат? Видимо, выронил при новом приступе боли. Вон он, в грязи. Нужно будет чистить. АН-94 «Абакан» хорош, но не так, как привычный «калаш». В смысле надежности. «Калаш» после такого валяния в грязи можно использовать, ему хоть бы хны.
Я дотянулся до автомата, словно путник в пустыне до случайно найденной фляги с водой. В трех метрах показалась горбатая фигура человека с непропорционально большой головой. Больше никаких деталей, кроме длинного балахона, я не смог различить.
Человек резко поднял одну руку, словно указывая на меня. Меня пробрало до костей. По коже в который раз прошел холодок, чужой ветер выл в ушах. Я трясущимися руками направил на него автомат, уперев локоть левой руки в землю, чтобы был упор. Стрелять, лежа на спине, по цели, которая была сбоку — очень неудобно.
Фигура приближалась. Мелкий шаркающий шажок, еще один. Я целился, хотя перед глазами все расплывалось. Фигура начала раздваиваться, и тогда я не стал выжидать. Полоснул очередью по обеим фигурам, и не ручаюсь, что попал. Очередная вспышка боли заставила
Кости ломило, голова болела, будто череп сейчас разлетится на куски. Я ничего не видел, не слышал, не чувствовал. На грани сознания и беспамятства я различил яркий синий луч, ударивший в спину контролера. Но скорее всего это было лишь плодом моего воображения.
«Эх, Лешка… В кого же ты такой подозрительный?»
Это слова Дашки, моей бывшей девушки… Из-за моей подозрительности она меня и бросила.
«Не подозрительный, а осторожный», — отвечал я.
«Зачем тебе осторожность? — спрашивала она. — Ты же знаешь, что я тебя люблю».
Вот поэтому и был осторожным, потому что чувствовал ее вранье. Она уже месяц, как встречалась с другим.
«Любишь? — усмехался я. — А Андрея своего тоже любишь?»
«Какого Андрея?» — удивлялась Даша. Актриса из нее хорошая, она же не зря училась в театральном.
«Пархоменко Андрея, того, что ночевал у тебя сегодня».
«Какого еще Андрея?!»
«Врать ты умеешь, но меня не проведешь. Могла бы не врать мне, сказала бы сразу».
«Леша, ты что?!»
«Все, пока, Дашка. Знаешь, думал, что люблю тебя. А ты вон как. Пока».
После я сделал очень плохой поступок, из-за или благодаря которому я вылетел из института. Набил морду ее Андрюше. Пижон драться не умел, я сам боевыми искусствами никогда до этого не увлекался, но морда Андрея была начищена до сотрясения мозга. А меня исключили из института, и я попал под призыв.
Глава 7 — Бар и Дикая территория: Новый ведьмак
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Ощущение реальности возвращалось еще медленней, но первые чувства уже пробудились.
По лицу хлестал ливень, волосы были мокрыми. Это было первое, что я почувствовал. Еще я почувствовал боль под лопаткой. Очень неудачно ударился ею обо что-то в рюкзаке. Я, не открывая глаз, дотронулся рукой до лица. Ни защитных очков, ни фильтрующей маски на нем не было. И шлем видимо сорвал, когда бесновался от боли.
Я открыл глаза. Ливень хлестал по лицу, но я и этому ощущению был рад. Был рад наблюдать грозовое небо, был рад слышать гром, видеть короткие вспышки молний.
— Я одного не пойму, как он так долго продержался под воздействием псионика, — раздался голос совсем рядом. Он прозвучал так неожиданно, что я чуть не подскочил. Но сделать этого все равно не удалось бы. Тело словно было окутано свинцом, я не мог ни пошевелиться.
— Хрен его знает, — ответил другой. — Давай оттащим его в дом. Хватит под дождем мокнуть.