Зов крови
Шрифт:
— Засовывай в инвентарь, — рядом поставили обычное ведро, до половины наполненное водой. Шесть килограммов, только что взвесили. Легкое волевое усилие и ведро скрылось в инвентаре. Да, я согласился вывернуть инвентарь. А какой смысл было упрямиться? Ладно, если бы там было что-то, гарантированно способное мне помочь. Так нет, всякая мелочь — патроны, документы, деньги. Денег жалко, да и про «Печать объединения I» я забыл совсем. Но в остальном, проще было пойти на встречу имперцам, изображая
— Где оружие Системы, Марк? Где нож? — притворно ласковым голосом проговорил Крупп. Вновь он об этом. Как оказалось, их больше интересовал не Старик, не подробности турнира или мои прошлые прегрешения. Нет, в первую очередь их интересовал нож. А я изо всех сил старался не смотреть на неприметное серебряное колечко, что так удачно подвернулось на моем пути. Только благодаря ему я всё еще был жив. Заполучи они нож и просто убьют меня, когда узнают, что по-другому привязку не сменить.
— Потерял, — проговорил я спокойно, не глядя на Круппа. Что бы я сейчас ни сказал, всё равно не поверят.
— Там же, где и ногу? — неожиданно спросил он. А я ведь надеялся, что не заметят. Глупо. — Ни разу не видел подобных способностей. Ты получил её там?
— Да.
— Знаешь, я ведь очень любознательный человек. И чужие способности вызывают у меня неподдельный интерес. Особенно такие, — сделав паузу, Крупп подошел ближе. Двое бойцов последовали за ним, обступив меня. — Как ты думаешь, если отрезать понемногу, по маленькому кусочку, в какой момент способность остановится? Есть ли такая часть, которую она заменить не способна? — медленно и вкрадчиво проговорил комиссар. По спине пробежал холодок и, кажется, непроизвольно дернулся глаз.
«Надо было прорываться еще там, во дворе», — тоскливо подумал я. А сейчас я могу разве что выбрать, как умереть: медленно, быстро или в безнадежном бою. Мысли метались сумасшедшими зайцами, но ничего стоящего не приходило на ум. Хотя…
— На турнире я попал в плен. У меня всё отобрали. Возможно, мои вещи у кого-то из других участников, — быстро проговорил я, тщательно подобрав слова и подпустив в голос панических ноток. Впрочем, особо лицедействовать и не пришлось.
— Он не врет, — неожиданно вмешался один из бойцов. Неужели я угадал?
— И нож тоже отобрали? — недовольно уточнил Крупп.
— Отобрали, — повторил я под кивания бойца, умеющего распознавать ложь.
— И ты его не вернул? — допытывался комиссар, пытаясь поймать меня на противоречиях.
— Больше я тех аборигенов не видел, — это было на грани, но ничего другого не оставалось.
— Не вре… Что это? — далекий, приглушенный толстыми стенами взрыв на пару секунд погрузил камеру в молчание.
— Проверить! Быстро! — отмер Крупп, направляясь к выходу вместе со всеми. — Закрывайте камеру. Потом договорим. А ты, — ткнул он в меня пальцем, — хорошая попытка,
Комиссар в сопровождении своих бойцов ушел. Тщедушный писарь так и вовсе смылся первым, прихватив содержимое моего инвентаря. А наверху тем временем продолжались боевые действия, отражаясь вибрациями на влажном камне стен.
— Что скажешь, Сантар? — обратился я к призраку, ничего особого не ожидая услышать. Тишина и темнота в этом месте давили на психику.
— «А чего тут сказать, Марк. Не убьют, так посадят на цепь. Образно говоря. А может и не образно. Если у них есть такие игрушки, как у тебя на руках, то и рабский ошейник недолго смастерить».
— Ты как? Помочь сможешь?
— «Кандалы отрезали меня от источника. В бестелесной форме я протяну долго, но на помощь не рассчитывай. Извини, Марк», — добавил он. Кажется, временная беспомощность серьезно давит на него. Призрак с комплексом вины. Вот ведь…
— Отставить моральные терзания, рядовой. Что-нибудь придумаем, — сказал я, сам не веря в свои слова. И на какое-то время камера погрузилась в тишину. Здесь, в подвалах Цитадели нам оставалось только гадать, что происходит наверху.
— Эй, есть там кто? Паря, назовись, — раздалось, кажется, из камеры напротив. В двери было небольшое окошко, сейчас закрытое. И разглядеть собеседника возможности не было. Но эти словечки я узнал и так.
— Франк? Это Марк.
— Ха! Ты живой, паря. Я следил за твоими успехами. Жаль, не довелось встретиться, — кажется, даже искренне обрадовался он. Что наверняка не помешало бы попытаться убить меня на турнире. А этот непримечательный пожилой человек был в пятерки лидеров.
— Значит, они гребут всех. А мы, как назло, возвращаемся в разное время.
— Берут, кого могут, паря. Имперские ублюдки. А кто дергается, того просто валят. Меня вот не смогли. Да только один хрен спеленали. Но ненадолго. Сейчас только руки трансформирую и вытащу нас.
— Что ты… — Меня прервал очередной взрыв наверху. С потолка посыпался мелкий мусор.
— Из пушек палят? А может, кто-то из наших… Черт, я еще не готов! — в коридоре раздались быстрые шаги, перемежаясь скрипом открываемых дверей, и Франк замолчал. Что бы он там не задумал, похоже, ничего не выйдет. Я отошел от двери, не зная, чего ждать и к чему готовиться.
Дверь камеры распахнулась, и внутрь влетел небольшой шарик света. Не успел я ничего понять, как этот солнечный зайчик вспыхнул так ярко, что радужная пелена поглотила все вокруг. Совершенно ослепленный и сбитый с толку, я отшатнулся к стене, но тут же был чем-то подхвачен. Какие-то упругие канаты притянули руки к туловищу и потянули вперед. В таком виде меня и вытолкали из камеры. Кое-как передвигая ноги, чтобы не упасть лицом вперед, подгоняемый грубыми тычками, я поплелся, как собачка на поводке.