Зов крови
Шрифт:
Толстяк стоял, до середины голени утопая в кровавой жиже, в которую превратилась земля вокруг башни. Вокруг него собирались оставшиеся твари, сплошь улучшенные. Кошмарные кадавры — перекошенные, раздутые, покрытые слизью. Они пучили глаза, вываливали синюшные языки и истекали телесными жидкостями. Заметив меня, толстяк оскалился:
— Ты еще жив, малыш? Какая крепкая плоть, — начал он со странного комплимента, когда меня отвлекли.
— Господин, — подошел Сантар. — Мои братья хотят пожертвовать своими телами, чтобы объединить наши силы. Так мы сможем выстоять.
— Делайте, — коротко бросил я, поворачиваясь обратно к толстяку. А тот,
— Поединок, малыш. Не струсишь ли? Одолеешь — плоть твоя будет жить. — Странное построение фраз, но смысл понятен. Делая вид, что раздумываю над предложением, я тянул время, посматривая за действиями защитников. Обступив Сантара, едва стоящие на ногах, покрытые многочисленными ранами от когтей и зубов, они теряли четкую форму, словно комки грязи, налипая на фигуру в центре. Часть из них стала его телом, часть обернулась тяжелым доспехом, а руки обзавелись длинными когтями, по которым струился черный дымок.
«Хищная тень II»
Оценив растущие габариты Сантара, я понял, что последний бой мы дадим на крыше. Внутрь ему просто не пролезть. Его финальная форма не уступала габаритами толстяку, но была более правильной, более гармоничной. Завершив превращение, Сантар взглянул на меня, и усталости в этом взгляде больше не было — в нем горела жажда битвы. Кивнув ему, я взглянул вниз.
— Лучше ты поднимайся к нам, образина, — крикнул я толстяку, что нетерпеливо топтался внизу, поглядывая на небо. Принимать вызов я даже не думал.
Взревев, толстяк подхватил ближайшую тварь и швырнул вверх. Но, не долетев до вершины добрый десяток метров, та шлепнулась о стену и с влажным хлюпом приземлилась где-то внизу. Не став повторяться, толстяк скомандовал наступление и впереди всех полез на стену.
— Сантар, держи пока лестницу, — коротко озвучил я нехитрый приказ, а сам впервые в этом испытании достал из кобуры «Страж». Настало его время. В инвентаре у меня было около пятидесяти патронов, которыми любезно поделились жандармы. Не так много, как хотелось бы, но толстяку должно хватить. Кажется, я уже был в подобной ситуации, стрелял сверху в оскаленную морду твари. Ухмыльнувшись этой мысли, я открыл огонь.
Толстяк был вовсе не так проворен, как крысоволк. Да и цепляться толстыми пальцами за камень стен, когда сам весишь килограммов пятьсот, совсем не просто. В общем, не получилось у нас с ним эпичной битвы. Поймав несколько тяжелых пуль в руки и плечи и одну вскользь по черепу, он с обиженным ревом рухнул вниз, сбив по пути пару тварей поменьше. Падение вышло зрелищным, но толстяк остался цел. Выбравшись из кровавой трясины, в которую ушел чуть ли не с головой, он не пытался больше залезть по стене, а просто стоял и смотрел вверх, сверля меня злобным взглядом.
Я переключился на лезущих тварей. Перебегая из одной части площадки в другую, работая импульсами и копьем, оставшимся от защитников, у меня получалось контролировать всю стену. Твари, что пробирались по заваленным трупами лестницам, только сейчас добрались до крыши и вступили в схватку с Сантаром. В своей новой форме он был силен. Когти мелькали сумасшедшей мельницей, отрывая головы и рассекая тварей на части. И скоростью и силой он превосходил их, легко справляясь с последней волной. А я нашел взглядом толстяка, оставшегося на том же месте. К тому времени мой мозг уже слишком
Когда плоть кадавра неровными кусками сползла на землю, став частью кровавой массы, плескавшейся внизу, я решил, что это победа. И чуть за это не поплатился. Меня спас Сантар, незатейливо метнув булаву. Худую и высокую тварь, что бесшумно залезла по стене и сходу прыгнула на меня, сбило с ног. Это был он. Чертов кадавр. Пока я метался по крыше, он скинул лишнюю плоть, как шубу по весне, и оставил её в качестве обманки. Новое его воплощение было слепленным на скорую руку для одного единственного удара. Он поставил всё на эту атаку и проиграл, а я не упустил свой шанс. Пока ошеломленный кадавр поднимался на ноги, я всадил в него весь барабан. Тяжелые пули отбрасывали тварь, не давая подняться на ноги. Он явно не привык управлять таким слабым и легким телом.
Впервые я выпустил такой мощный и плотный импульс. Улучшенный источник отдал всю накопленную энергию. Это еще не было лезвием, но толстяку хватило. Потеряв часть грудины и правую руку вместе с плечом, он упал лицом вниз. Не теряя времени, я прыгнул вперед, пытаясь повторить свой фокус с ножом. Но не вышло. Оттолкнувшись целой рукой, кадавр попытался ухватить меня пастью. Я успел бы отпрыгнуть, но Сантар решил не рисковать, и я не могу его за это осуждать. Удар ногой сверху вниз был чудовищной силы. Твари сломало хребет и в очередной раз воткнуло мордой в каменный пол. А следующим ударом все закончилось. Череп кадавра раскололся, разбрасывая содержимое, но мне было плевать. Я и так с ног до головы был в ошметках плоти. Поток эссенции был чертовски приятным окончанием этой долгой и кровавой ночи.
Поздравляю, игрок.
Испытание выносливости пройдено
Внимание, есть возможность поглотить вторичную характеристику на выбор: «Второе дыхание», «Фамильяр», «Бестелесность».
Неиспользованных информационных запросов: 1
Я не обращал внимания на интерфейс, ведь на моих глазах на крыше башни, кроме привычного перехода, проявлялся, словно из инвентаря, каменный постамент. Подойдя к нему, я обнаружил одну единственную вещь — оборванный, покрытый пятнами засохшей крови и как будто опаленный лист пергамента. От прикосновения он растворился, переместившись в отдельную вкладку интерфейса, что сама собой появилась только что:
Скрипторум
Скрижаль первая, фрагмент первый
Каждая цивилизация стремится к развитию, и у каждой цивилизации свой путь. От палки и камня до добычи огня, от племенного строя до телепатии, объединения сознаний, духовного возвышения или полного вымирания. Многие великие умы сходятся во мнении, что Система была некогда создана одной из древних цивилизаций. Нащупав очередной предел в своем развитии, древние существа не пожелали уступить жестокой реальности. Они знали, что любой материал можно обработать, изменить, подчинить. Нужен лишь инструмент. Так была создана Система — инструмент изменения реальности. И первым делом она поглотила своих создателей…