Зов души

Уайлд Джулия

– Еще одна попытка связаться с внешним миром... – голос Артемиды был суров, – еще одна подобная глупость, и вас ждет участь этой женщины. Вы все будете виноваты в убийстве!

Что она имела в виду? Меган пыталась постигнуть смысл сказанного Артемидой. Как она сказала? «Участь этой женщины»? Значит ли это, что Зевс избил ее? Меган не смела пошевелиться, опасаясь еще большего гнева этой наводящей ужас женщины.

Она почувствовала, как ее подняли с пола, а вокруг раздались рыдания и возгласы ужаса. Потом наступила тишина, и Меган поняла, что ее несут

по коридору. Она не могла видеть того, что происходит вокруг, так как ее глаза были по-прежнему закрыты. Однако Меган точно знала, что ее несет Зевс. Меган почувствовала, что Зевс спустился по трапу и свернул в другой коридор. Затем, поддерживая Меган лишь одной рукой, он вставил карточку в прорезь и открыл каюту.

Очертания предметов расплывались. Свет же не резал глаза, как прежде, и Меган поняла, что, кроме них с Зевсом, в каюте никого нет. Наконец она решилась открыть глаза и увидела, что находится в ванной комнате, а свет проникает из каюты. Его было достаточно, чтобы разглядеть на белой футболке темное пятно.

«Нет! Неужели это кровь?» – пронеслось в ее голове. Кровь. А футболка плотно присохла к телу. Лицо Меган тоже было испачкано липкой бурой жидкостью.

Меган похолодела от ужаса. Ее руки дрожали от гнева и безысходности.

– Ты... ты обещал...

Не удостоив ее ответом, Зевс включил воду и начал ее умывать. Затем он снял с Меган перепачканную одежду и бросил ее в ванну. Под струями теплой воды девушка начала отогреваться.

– Что ты со мной сделал? – Она схватила Зевса за грудки. – Что?

И вновь молчание. Поддерживая Меган за талию одной рукой, Зевс намыливал ее слипшиеся волосы ароматным шампунем. Девушка почувствовала, что силы оставляют ее. Она открыла рот, чтобы закричать, но лишь беззвучно ловила воздух.

Вдруг до сознания Меган дошло, что она не чувствует никакой боли. Лишь немного саднит ушибленная щека да ломит затекшие от долгого пребывания в неудобном положении ноги.

Почему же больше ничего не болело? Мужчина положил Меган на кровать. Она подняла руки и начала осторожно ощупывать свое лицо и шею, но не обнаружила ни одной раны.

– Зевс! – Меган с трудом приподнялась на кровати, и от резкой смены положения у нее закружилась голова. – Что происходит?

Зевс подошел к кровати и посмотрел на Меган сверху вниз, склонился над ней и приложил палец к ее губам.

– А теперь засыпай, Лейси.

– Пожалуйста... – Меган схватила мужчину за руку, прежде чем он успел отойти от кровати. – Пожалуйста, скажи мне. Я не чувствую никакой боли, но я же видела... – Может, она сошла с ума и больше никогда ничего не почувствует?

– Ты видела то же, что и другие. И этого вполне достаточно. Сегодня можешь спать в одиночестве.

Меган все еще сжимала его руку.

– Я не поняла.

Соседнюю кровать на мгновение осветила луна, и Меган увидела, как черные бездонные глаза Зевса слегка оживились.

– Никто не должен знать, что я с тобой хорошо обращаюсь. Это все, что тебе следует понять.

Вдруг Меган озарило. Она не чувствовала

боли, потому что Зевс не трогал ее!

Наверное, он дал ей какой-то наркотик. Но сделал он это, чтобы спасти ее. Вот почему она потеряла сознание. Внезапно Меган испытала такую признательность за то, что Зевс не причинил ей вреда, что не могла не улыбнуться. Однако улыбка мгновенно сошла с ее лица, когда глаза Зевса гневно блеснули.

– Но если подобная ситуация повторится и рядом окажется кто-то еще, выбора у меня не будет. Ты должна это понять.

Меган кивнула и растерянно посмотрела на пузырек с надписью «Театральная краска», стоявший на столике возле кровати.

– Я понимаю.

Но Меган также понимала, что, будь у Зевса выбор, он ни за что не стал бы причинять ей боль. Не потому, что они заключили сделку, и даже не потому, что они стали любовниками. Он просто не хотел обижать ее.

Медленно, словно сомнамбула, Меган встала с кровати и обняла Зевса за шею. Меган сама не понимала, зачем это сделала. Скорее всего ею руководило чувство благодарности, но внезапно между этими двумя людьми вспыхнуло какое-то странное, ни с чем не сравнимое притяжение. Они молчали, но их души разговаривали. Два одиночества наконец встретились.

В ту ночь Меган заснула не одна.

Через два дня Зевс ушел из каюты, чтобы присоединиться к своим товарищам наверху, не забыв напомнить Меган, чтобы она оставалась в кровати, если в каюту зайдет Артемида или кто-то другой.

Меган кивнула. Она очень боялась оставаться в каюте одна, без Зевса. Меган чувствовала, что имеет над ним власть, и удивлялась этому. Однако она прекрасно осознавала, что, несмотря на то что Зевс не хочет причинять ей боль, может статься так, что он будет вынужден сделать это. Она также осознавала, что, несмотря на грубые манеры и злые глаза, Зевс не может устоять против ее улыбки.

Оставаясь одна, Меган много размышляла. Ей очень хотелось знать, каковы на вкус его поцелуи. Ведь он никогда не целовал ее в губы. И все же она была его женщиной. Умелые ласки Зевса всегда заставляли ее страстно желать его. Иногда она тосковала по его прикосновениям и не могла дождаться, когда ее глаза закроет шелковый шарф. А когда это наконец происходило, ее тело пронизывала сладкая истома.

Ощущение родства душ крепло. Меган казалось, что внутри ее распустился огромный цветок нежности.

Меган часто сидела на кровати, скрестив по-турецки ноги, и рассматривала свой свадебный альбом, оживляя в памяти запечатленные на фотографиях моменты. Но Зевс никогда не пытался ей помешать и не произносил ни слова. Он также старался не замечать струящиеся по ее щекам слезы. В душе Меган убеждала себя, что Джордан поступил по отношению к ней гораздо хуже Зевса. Ничто не могло ранить ее больнее, чем внезапное исчезновение мужа. Ирония судьбы, но этот фотоальбом, который Меган взяла лишь для того, чтобы выбросить в воды Ла-Манша, был единственной ее поддержкой в минуты крайнего отчаяния.