Зов бездны
Шрифт:
Пропасть Ледника находится на высоте полутора тысяч метров и славится тем, что даже в разгар лета в ней сохраняется лед.
Исследованная до глубины восьмидесяти пяти метров и промеренная до ста десяти метров Феликсом Тромбом в 1933 году, эта пропасть приготовила для спелеологов экспедиции 1956 года неприятный и весьма поучительный сюрприз. Оказалось, что на глубине всего сорока метров она наглухо закупорена ледяной пробкой. Такая закупорка, вызванная необыкновенным обилием льда, подтвердила наблюдения, сделанные в других местах — в ледяных гротах Альп, Кавказа и Пиренеев. Она доказывает, что в противоположность горным ледникам,
В пропасти Ледника была сделана одна интересная находка. Спелеологи обнаружили там остатки грубой деревянной лестницы и две лопаты, тоже деревянные. Очевидно, около восьмидесяти лет тому назад жители Арба «вели разработки» ледника. Они спускались по лестницам на глубину тридцати метров, наполняли ивовые корзины кусками льда и быстро вытаскивали их на поверхность. Так же спешно, потому что лед таял, они нагружали повозку, запряженную мулом, и везли лед, укрытый папоротником, в Тулузу, за сто километров, где и продавали свой товар больнице. Это происходило в те времена, когда производство искусственного льда еще не было налажено.
Невдалеке от Хенн-Морт наше внимание привлек колодец, который мы окрестили колодцем Балкона, так как над краем его нависла мергелевая плита.
Мы спустились по гибкой лестнице на глубину шестидесяти метров вдоль совершенно вертикальной стены, вымазанной мондмильхом, или «лунным молоком» [2] — белым клейким веществом, которое вскоре превратило нас в штукатуров, и достигли дна в одном из залов, заваленном разрушенной породой. Среди обломков скал здесь лежали три огромных костяка пиренейских медведей, скелеты глухаря и соболя. Все эти животные попали в пропасть уже давно и пролежали здесь много лет.
2
Mondmilch (лунное молоко) — термин немецкого происхождения. Так называют вязкую, иногда почти текучую известковую массу, насыщенную водой; эта масса порой обволакивает внутренние стенки пещер и колодцев, особенно в горах, где воздух в этих пустотах весьма холодный.
Узкий, тесный и крутой проход вывел нас к гигантской вертикальной расщелине, верхняя часть которой терялась во мраке. Мы с трудом пробирались среди хаоса камней, упавших сверху и образовавших гигантские завалы. Наше продвижение часто прерывалось и задерживалось, так как приходилось то и дело спускаться при помощи лестниц с выступа на выступ. Конрад, Пропо, Морель и Феликс легко справлялись с этой трудной гимнастикой, но меня особенно восхищала ловкость и сноровка нашей юной спутницы Жаклины Диландро. Эта по-настоящему талантливая семнадцатилетняя девушка во время экспедиции выполнила большую работу и добилась замечательных успехов. Ее достижения, которые можно сравнить лишь с ее скромностью, еще раз доказали, что женщины — разумеется, некоторые из них — могут играть в спелеологии далеко не последние роли. Я это давно предсказывал и теперь не раскаиваюсь, хотя в те времена мои слова многим казались нелепыми и неуместными.
Пробираясь между шаткими плитами, перелезая с одного выступа на другой, мы достигли глубины семидесяти метров и были приятно удивлены, обнаружив под ногами ложе ручья, по которому и продолжали наш путь. Присутствие проточной воды и близость пропасти Хенн-Морт внушали нам тайную надежду, что мы находимся в ответвлении этой пропасти, может быть, даже в том самом, которое заканчивается водопадом на
Но пещера вдруг сузилась, и дальше нам пришлось пробираться под низким сводом сначала на четвереньках, а потом и ползком.
Морель, который полз впереди, достиг узкого хода и вынужден был расширять его молотком, лежа в самой неудобной позе.
Дальше нам встретился десятиметровый каскад, но, спустившись по нему и пройдя еще тридцать метров, мы уперлись в тупик; только вода просачивалась через расщелины и продолжала свой путь к пропасти Хенн-Морт, вероятно, очень близкой, но с этой стороны для нас недосягаемой. Пропасть Балкона показала нам грандиозные подземные пейзажи, однако мы были вынуждены вычеркнуть ее из списка возможных подступов к Хенн-Морт.
Мы спустились в колодец Балкона в десять часов утра, а вышли оттуда лишь в полночь и добрались до своего лагеря только к двум часам ночи. Пока мы подкреплялись, перед тем как насладиться заслуженным сном в палатках, на опушке леса показались светящиеся точки, и мы услышали песню. Это была группа спелеологов из Экса: они тоже вышли на рассвете и сейчас возвращались из Сарратш дет Мене.
В эту пропасть, загадочное название которой неизвестно даже, как писать, я проник в 1950 году вместе с моим сыном Раулем и дочерью Мод. Тогда мы достигли глубины восьмидесяти метров. Нас приятно поразили огромные размеры пещеры и ее расположение; видимо, она сообщалась с Хенн-Морт, находящейся на расстоянии полукилометра, так как мы слышали шум подземного потока, доносившийся из глубины. Здесь гулял ледяной сквозняк, спускаться приходилось с выступа на выступ, и тем не менее именно эта пропасть привлекала меня больше, чем все другие соседние пещеры, и в какой-то степени была главной целью нашей экспедиции.
В ночь на 28 июля Пьер Жикель и его опытная группа — Жаклина Диландро, мадам Жикель, Рене Диландро, Франжен, Венсан, Вейдер, Клоган, Буве и Роллан — вернулись, распевая песни, с самыми обнадеживающими новостями. Спустившись по лестнице на глубину около ста метров, они обнаружили поток, несущий свои воды в сторону Хенн-Морт. Они двинулись по ручью и вышли к глубокому озеру с гладкими вертикальными берегами. Здесь им пришлось остановиться. Отныне все усилия экспедиции были направлены на Сарратш дет Мене.
В ночь с 1-го на 2 августа вторая группа спелеологов на надувной резиновой лодке благополучно переправилась через целый ряд небольших, но глубоких озер и двинулась дальше по ручью, который все время увеличивался благодаря маленьким каскадам, падающим со сводов. Путь был опасный и требовал большой осторожности. Далее один за другим следовали три водопада высотой в шесть, семь и шестьдесят пять метров. Четвертый, тридцатиметровый, водопад из-за недостатка снаряжения преодолеть не удалось, но надежда приблизиться к Хенн-Морт и проникнуть в нее росла, так как направление ходов было все время правильным. 3 августа в четырнадцать часов начался новый штурм подземного ручья и водопадов Сарратш дет Мене.
Наша группа — Кастере, Конрад, Делътей, Диландро, Франжен, Жикель и Вейдер — быстро спускается по уступам. На одной из стен я вижу инициалы М. К., высеченные здесь моей дочерью в 1950 году. Миновав глубину, достигнутую моим сыном Раулем в 1950 году, продолжаем спуск. Приходится продвигаться в очень сложных условиях. Стены пропасти то гладкие, то неровные, проход очень узок и высок, а по дну его среди камней струится порожистый ручей, выдалбливая глубокие котлы-водоемы.
Все мои товарищи одеты в прорезиненные водонепроницаемые комбинезоны, я же по непростительной небрежности, которая мне потом дорого обошлась, не принял этой основной меры предосторожности.