Зов Атлантиды

Риддл А. Дж.

Если другие застыли в оцепенении при виде Земли с предыдущего бакена, то теперь настала очередь Дэвида. Для воина и историка это зрелище обретало воистину трансцендентальный смысл.

Он ощутил, как отчасти внутренне надломился. Может, дело было в масштабах увиденного, в понимании, насколько ничтожна пылинка человечества в бескрайних просторах Вселенной, а может, просто в очевидном доказательстве, что в ней есть настолько могучие силы, походя уничтожающие целые миры. В чем бы ни состояла причина, что-то в нем в этот миг переменилось.

Кейт

была права.

Они не могут прятаться. Или поджидать подходящего момента.

Шансы на выживание ничтожно малы.

Надо идти ва-банк сейчас же. Это их единственная надежда.

Глава 27

Дориану хотелось расстрелять компьютер бакена. И Кейт Уорнер заодно. За пару минут, пока портал был отключен от посадочного модуля «Альфа», она успела связаться с тысячей других бакенов. Все записи были привязаны к одному временному интервалу, не позволяя Дориану отследить, насколько долго портал был подключен к каждому бакену. Она могла подключиться к 999 бакенам за первую секунду, а остальное время потратить на доступ к их истинному пункту назначения. Они могут пребывать в любом из тысячи мест, включенных в запись.

Слоун принялся выхаживать по комнате из угла в угол. Как же их отыскать? За что ухватиться? Он проверил: записи видеонаблюдения отсутствуют. Телепортация на другой бакен была рискованным шагом. То, что Дэвид и Кейт отважились на скачок, ошеломило даже Дориана.

Как они вообще выбрали место назначения? Наугад? Наверняка нет. Может, ей что-то известно? Должно быть… но что именно? За что она могла ухватиться? Кейт располагает воспоминаниями одной из ученых-атлантов. Не это ли послужило ей зацепкой? Может, она помнит что-то такое, что могло им помочь? Какого-нибудь союзника? Эта мысль поселила в душе Дориана тень сомнения. Если им известно больше, чем ему…

Он лихорадочно манипулировал компьютером. Да! На бакене имелась резервная копия памяти воскрешения. И в ней значилось три позиции: Януса, его напарницы, помеченная как удаленная, и… Ареса.

«Могу ли я просмотреть память воскрешения?» – запросил Дориан у компьютера.

Вам открыт доступ только к вашим собственным воспоминаниям, генерал Арес.

Бакен опознал его как Ареса. «Как мне их посмотреть?» – снова запросил Дориан у компьютера.

В комнате сбоку открылась дверца.

Переговорную кабину можно сконфигурировать как симулятор памяти воскрешения.

Слоун ступил в квадратную клетушку. Стены и пол ярко сияли, отчего казалось, будто кабинка сотворена из света и практически безгранична. Дориан заморгал, и все сменилось чем-то вроде железнодорожного вокзала. Над ним висело большое незаполненное информационное табло.

– Задайте дату воспоминаний, – громогласно пророкотал компьютерный голос.

«Дату воспоминаний», – подумал Дориан. С чего же начать? На самом деле он не имел

ни малейшего понятия об этом. И, минутку помолчав, сказал:

– Покажи мне самое мучительное воспоминание Ареса.

Железнодорожный вокзал исчез, и Слоун увидел собственное отражение в вогнутом стекле, – но лицо принадлежало не ему, а Аресу. Выглядело оно почти так же, как в Антарктиде, однако черты были несколько иными. Не такими зачерствевшими.

Поначалу Дориану показалось, что он находится в очередной трубе, но радиус изгиба был чересчур велик. Он огляделся. Лифт. Остальная часть отражения показала его наряд – синий мундир со знаками различия на левой стороне груди.

Текли секунды, лифт поднимался, и Слоун ощутил, как его собственные мысли и присутствие понемногу тают. Теперь в лифте стоял только Арес; Дориан же просто наблюдал, переживая все как наяву. В этом воспоминании он был Аресом.

* * *

Лифт затрясся, потом неистово вздрогнул, отбросив Ареса к задней стене. Вокруг заклубились слова и звуки, и он с трудом удерживался в сознании.

Размытые образы и неясные звуки слились воедино, оказавшись человеком, кричавшим ему на ухо:

– Командир, они нас перехватили! Разрешите примкнуть к главным силам флота?

Арес приподнялся, и в этот миг двери лифта разъехались, а корабль снова содрогнулся. Он стоял на мостике, где заднюю стену занимал изогнутый обзорный экран. Дюжина атлантов в мундирах по всей комнате с криками указывали на терминалы.

На экране четыре больших корабля удирали от сотен круглых темных объектов, мало-помалу настигавших их и стрелявших по ним. Темные сферы сошлись вокруг замыкающего корабля, сокрушая его в шар желтого сияния и синих вспышек.

– Примкнуть к главным силам, сэр?

– Никак нет! – гаркнул Арес. – Спустить спасательные шлюпки! И рассеять их на большом расстоянии.

– Сэр?

– Выполняйте! Когда мы отойдем от шлюпок, прикажите вспомогательным судам сбросить свои гравитационные мины, а всем кораблям – выпустить астероидные заряды.

На экране из уцелевших кораблей эскадры посыпались тысячи маленьких дисков; горстка из них столкнулась с шарами, теснящими корабли. Взрывы раскололи сферы на куски, но их было слишком много.

«Мы погибаем ради защиты нашего флота», – подумал Арес, когда экран заполнился светом и испепеляющий жар, вспоровший судно, накрыл его с головой.

Он открыл глаза. Он стоял в крохотном прямоугольном кораблике с единственным окном, показывавшим вздымающуюся волну света – следы битвы, которую он только что вел.

Он оказался на одной из спасательных шлюпок: его аварийный эвакуационный признак портировал его на шлюпку вместе с девятью другими – старшим помощником с его собственного корабля и капитанами и старпомами с других кораблей эскадры. Все они стояли в своих медицинских капсулах. Несколько человек высунули головы, оценивая обстановку.