Зорох

Жейнов Артур Иванович

– Заговоренный кабан, – говорил Паттан эрлу. – Заговоренный… И я может даже и попал бы, но один раз промахнулся, и этот, – он показал взглядом на Грэя, – так посмотрел на меня, что… А я вот не могу, когда так смотрят… А потом как зовелся: «Да я гадюке в ухо могу попасть! Да я комара в пупок бью» – перекривлял он Грэя. – И вот все это под руку…

Леман понимающе кивал.

Добравшись до воды, Акха сбросила себя платье и окуналась в свою родную стихию. Эльза, дожидаясь на берегу, плела венок из синих, желтых и красных цветов. Она все думала, какой из них больше похож на нее. Желтые ей нравились, потому

что подходили к цвету волос. Красные лучше пахли, но они были больше похожи на Акху. Белые? Нет, она не могла решить какому из цветков дать свое имя, но была уверена, что вот эти красивые голубенькие с жестким волокнистым стеблем должны называться Леман.

Акха вышла из воды, легла на траву и нагишом стала обсыхать на солнце.

– Тебе здесь очень нравится, да, – сказала она. – И мне нравится.

– В мире Голубых озер мало цветов, – сказала Эльза. – У нас нет леса, нет такой травы, и такого ароматного воздуха. С одной стороны каменистые горы, с другой пустыня, на Востоке бескрайнее озеро, а на Севере плодородные поля, но все они засеяны злаками. Я проехала много земель с тем человеком в черном, с тем, которого ты видела в Акарее. Было много красивых мест, но так как здесь, не было нигде.

– Он не женится на тебе, – сказала Акха. – Ты для него слишком маленькая.

– О ком ты говоришь? – спросила Эльза.

– Не морочь мне голову. Я читаю твои мысли, – напомнила Акха. – Но здесь и правда здорово. Для того, чтобы это понять не надо быть влюбленной. Ты видела только пустыню, а я одно только море. Когда мы плыли по рекам, или проходили возле морского берега, меня опускали в трюм. Если бы они забыли, хотя бы раз, я бы убежала. Покормить забывали, а вот запереть на замок – никогда. Иногда я слышала, как шумят деревья. А в сильный ветер они выли, как наши мачты. Я представляла себе тысячи кораблей в Бескрайнем море. Мне нравился запах леса. От досок в трюме тянет плесенью и сыростью, а лес это те же доски, только живые. Лес пах смолой и листьями. Еще он пах полевыми цветами. Яркими, как юбки наложниц арпийских эрлов. Они плыли с нами по Тихому морю. Сладкий запах, но от него может закружиться голова.

Я представляла себе поляны с цветами, но не верила, что когда-нибудь увижу. А потом тарийцы захватили нас, и я увидела Дикие земли из клетки. Этот мир я почувствовала кожей. А теперь я могу рвать листья, топтать цветы, и мять траву голым задом. Это счастье, – заключила она, потягиваясь на солнце.

– Да, это счастье, – сказала Эльза. – Как жалко, что моя сестра никогда не увидит Диких земель. Свою младшую сестру Алар, я брала с собой на гору Начал. Ее так называли древние анвы. Их бог Ион скинул с неба своего брата Нои, и гора проткнула Нои насквозь. Ион стал править живыми, а убитый им брат мертвыми.

Мы с Алар поднимались высоко, как только могли, и оттуда дворец Киграха казался маленькой белой ракушкой, наш дом был величиной с ноготок, зато Тихое озеро оказалось огромным, бесконечным, и не верилось, что за ним еще что-то может быть.

– Сколько миров ты увидела с тех пор, – сказала Акха. – А сколько их еще есть… – Она вдруг услышала, что к ним кто-то идет. Хоть и не очень стеснялась, но все-таки решила укрыться платьем. Акха единственная из детей, кому досталась одежда впору. Ее платье было из оранжевого легкого, почти прозрачного шелка. Эльза и Мия ходили в широких домотканых рубахах, и юбках сшитых из пестрых синих и красных лоскутков; юбки были так длины, что Леману пришлось клинком укоротить их

почти на половину. Мальчикам тоже подобрали самые маленькие рубашки, но и они были им велики. Эламиру и братьям, приходилось закатывать рукава по локоть. Длинные штаны, они подвязывали кожаной веревкой, и чтоб не топтаться по штанинам, подворачивали их до колен.

– Вы что не слышали, что вас зовут?! – узнали девочки голос Лемана. Скоро он поднялся на холм и спустился к ним; склоняясь у воды, вымыл лицо и напился, черпая ее рукой.

Эрл был чем-то озабочен. Вглядываясь в густые заросли на противоположном берегу, он сильно прищурился, кожа нал лбу собралась в морщины, и Эльзе показалось, что от этого он становится старым, как Грэй. И она испугалась, что эрл постареет и умрет, до того, как она вырастет и очарует его.

– Что случилось эрл Леман? – спросила она, с тревогой, понимая, что он не станет волноваться без причины.

– Паттан кого-то услышал в лесу, – не снимая руки с рукоятки меча, ответил он. – Всадников. Вернее их коней…

– Тарийцы?

Эрл пожал плечами.

– Там тоже кто-то есть, – сказал он, не отрывая взгляда от камышей и деревьев на той стороне. – Птицы… Как-то притихли – нет? Вы слышите птиц?

– Я слышу водопад, – сказала Эльза. – Разве вы кого-то боитесь, Эрл? – спросила она. – С нами Чиар бесстрашный. Пусть возьмет большой топор Грэя, пойдет в лес и всех прогонит.

– Вот это мысль! Он будет в восторге, – ответил эрл. – Так и поступим. А теперь собирайтесь.

– Я еще окунусь? – спросила Акха. – Они знают, что мы здесь. Мы знаем, что они там. Зачем бежать. Покажем им, что мы не боимся. Я окунусь…

– Нет, – строго сказал Леман. – Одевайся.

– Ну-у… – закапризничала она. – Я не могу одеваться, когда из кустов за мной наблюдают какие-то посторонние. Я стесняюсь.

Уперев руки в бока, Леман, развернулся к ней, и Акхе хватило одного взгляда на его хмурое непреклонное лицо, чтобы понять: продолжать испытывать его терпение не стоит. Она скомкала свое платье, и, встав на ноги, принялась вытряхивать, совершенно не заботясь о том, что, о ее наготе подумает Эльза, Леман, и «посторонние в кустах».

Эльза слегка позавидовала, разглядывая выразительную фигуру Акхи. Тело ее еще не сформировалось, но уже была грудь, была узкая талия, широкие бедра и длинные прямые ножки. И не смотря на то, что Леман отвернулся, Эльза заметила в его взгляде любопытство, и впервые в жизни она испытала ревность к мужчине.

– Благородная мейси никогда не станет светить своей голой задницей даже перед собственным мужем, – назидательно произнес эрл. – Ты едешь в Харпу. Там дамы носят длинные юбки. Если мэйси покажет мужчине лодыжку, откроет в его присутствии шею, или подаст руку без перчатки, то прослывет падшей женщиной. Знатные варды и простолюдины приходят к таким с непристойными предложениями. И даже если дама на самом деле порядочная, и посылает их куда подальше, от грязи ей уже не отмыться.

– Я отмоюсь, – с вызовом, ответила Акха. – Пусть приходят.

– Ты да, – согласился Леман. – Тебе хоть словами, хоть поленом, все одно не проймет. Я и представить не могу, что мы будем делать там с твоими манерами.

– Переучивать, – сказала Акха.

– Ну… если ты будешь стараться, то конечно, кое чему мы тебя научим, – раздумывая, согласился эрл.

– Почему это меня? – удивилась Акха. – Мы их будем переучивать.

Эрл усмехнулся, жестом показал, чтоб быстрее одевалась и посмотрел на Эльзу.