Зора
Шрифт:
Гарри (шутливо). А если, рассердившись вдруг за что-нибудь на вас, я выдам...
Старик (качает головой). Вы меня не знаете, но я вас знаю: еще когда вы мальчиком ходили в школу мимо моих окон... Я видел, как в порыве увлеченья вы, защищая однажды...
Гарри. Довольно, старик.
Старик. Нет, благородный господин, не можете вы выдать. И насчет этого я спокоен.
Гарри задумывается.
Маргарита (Мэри
Гарри (старику). Вы едете со мной.
Мэри. Гарри, Маргарита просит тебя за старика.
Гарри. Тем охотнее я беру его.
Старик. Благодарю вас. Но кто просил за меня, чтоб, увидев, я знал, за кого буду молиться в своих молитвах?
Мэри (показывая на Маргариту). Вот...
Старик. О, за такую девушку легко мне будет молиться. Если она не погнушается дать мне свою руку, я был бы счастлив пожать ее.
Маргарита (весело). Вот она!
Гарри (Маргарите). Глядя на старика, я буду теперь часто вспоминать о вас.
Маргарита (быстро целуя старика). Так напоминайте же своему господину почаще обо мне.
Последний звонок.
Гарри. Вперед, старик. Пора.
Мэри (в сторону). Еще несколько минут - и, кто знает, они успели бы, быть может, договориться. (Вздыхает).
Гарри стоит на пароходе.
Может быть, и я, Гарри, приеду на твой маскарад.
Пароход отходит. Матросы поют свою песню. Крики провожающих.
Маргарита (отворачивается к Мэри). О, Мэри, как я люблю его. Смотрите, какой стоит он, — сколько благородства.
Действие первое
Вдали видна деревня, речка с прудом. Солнце. Кругом нарядные, в зелени и цветах, поля. Толпа девушек и парней в национальных костюмах. Девушки ведут хороводы, парни стоят, столпившись, в стороне.
Старик-жрец, отец Зоры; 3ора, жених ее 3ораим.
Жрец. Веселее, детушки, веселее, чтоб великий бог наш Тура не сердился, что не в коня нам его корм, его веселый месяц май. Ну, дружно.
Хор.
КтоОдин из парней пускается вприсядку.
Жрец. Так, детушки, так. Так и деды наши веселились. Богиньку нашу не забудьте тоже в веселый месяц май. Это ей бог великий Тура подарил веселый месяц май. (Лукаво подмигивает.) Зораим, может быть, споешь ты нам свою песенку?
Хор. Вот, вот - послушаем и мы.
3ораим. Что ж? Я спою. Кто пришел на землю, всякий поет свою песню любви - так велел великий Тура, и куда уйти живущему от его повеления? И мне велел он. Я пахал мою землю, и солнце светило, и пар шел от нее, потому что была весна, было веселое утро и табуны бежали в поле. Тогда громко звал теленок свою мать, и птицы пели свою песню любви, а Зора шла к своему отцу. И сердце сказало мне: "Вот кого я люблю и буду любить, пока бьется мое сердце".
Хор. О-го! Молодец!
Жрец. А Зора что скажет нам в семнадцатую свою весну?
3ора. Зора ничего не скажет. Зора спит без снов. Не надоели ей ласки матери и отца, спокойно живется ей в избушке на берегу пруда. Так живет Зора и ни о какой другой жизни не думает она. А когда надоест ей, она позовет тогда Зораима.
Жрец. Ну и дай ей еще год, Зораим.
3ора. А пока будь мне другом, Зораим.
3ораим. Не того хотел я. Но что же делать? Хорошо, я буду ждать год, а пока буду тебе другом, верным другом, Зора.
Жрец. Вот так! А теперь не будем терять наше время...
Входят незаметно Гарри со стариком и останавливаются в стороне.
Хор.
Кто умеет хорошо работать, тот и веселиться умеет. Ай, люли! Ай, люли! и т. д.Один из парней пускается вприсядку.
Гарри (выходит вперед), Скажите, добрые люди, отчего вы не пашете вашу землю, как это делают все другие, а пляшете здесь?
Жрец. Праздник Уяв у нас теперь: великий Тура, бог наш, велел нам праздновать его.
Гарри. Великий Тура?
Жрец. Бог наш...
Гарри. Язычники... Из страны на высшей ступени культуры я попадаю сразу на первую ступень... Но как же уцелели вы? Откуда вы узнали о вашем Боге?