Зона

Лагздынь Гайда Рейнгольдовна

— Светлов ушел, два года унес. Помиловочка пришла, Кудрявцев с Гусевым на стройки народного хозяйства подались. Пеночкин на поселение ускакал, — доложил Детуров. — У Орлова срок кончился, вчера проводили.

— И Шурбинского на пенсию, — добавил новенький из словоохотливых. — Еще Воблу, Рыбкина, убили.

— Как убили? Кто?

— Известно кто! Дружки-корешки, — молвил Детуров. — Были дружки,

да подгнили корешки.

— Как это случилось? — учащиеся неожиданно примолкли, будто съежились.

— Что это я вдруг стала их расспрашивать? — одернула себя Варвара, — будто не знаю, что никто сейчас ничего при всех не расскажет.

А случилось это ночью. Дверь неслышно пропустила две тени. Одна метнулась к нижней койке. Лезвие ножа точно вошло в сердце по самую рукоять. Кровь текла быстрыми струйками, заливала простынь, скатывалась на пол. Не верилось, что в человеке столько крови, алой теплой крови.

Проводился следственный эксперимент. Дело об убийстве Рыбкина слушали в открытом суде при штабе в лекционном зале. Выездная судейская коллегия, прокурор. Несколько дней шло заседание суда. Убийцей был Громов, соучастником Соловьев. Мотивы убийства? Рыбкин решил пойти с повинной и предложил Соловьеву: «Хватит при Громе ошиваться, еще судимость схлопочешь. Тоже мне князь удельный! Я — завязываю с ним». Соловьев доложил Громову. И вот...

Суд закончился. По приговору Громов получил высшую меру наказания за смерть Рыбкина и Петрушина. Соловьеву, как соучастнику, добавили к сроку еще восемь лет, с переводом из колонии усиленного режима в колонию со строгим.

Первые дни завертелись в круговороте дел. В классном руководстве у Варвары, как всегда, два класса — девятый и десятый. Новые люди, фамилии, личные дела, с короткими записями свидетелей, постановлений, за которыми стояли жестокость, стяжательства, пьяные разгулы, изнасилования, смерти.

За школьными столами сидели знакомые и незнакомые лица, напряженные, недоверчивые, угрюмые, излишне веселые. Сколько впереди работы? Сколько бессонных ночей, бесконечных мыслей и раздумий? А порой и терзаний?

Пройдут годы, изменятся эти лица: повзрослеют, постареют, повеселеют, помрачнеют, но не останутся прежними.

— Что же ты, учитель, можешь? — думала Варвара, глядя на своих старых и новых подопечных. —

Что?

Об авторе

Гайда Рейнгольдовна родилась в Ленинграде в семье латышского рабочего, балтийского моряка, участника революции Рейнгольда Яновича Лагздынь, расстрелянного в 1937 году как врага народа. Семилетним ребенком с матерью и братом была выселена на „101-й км”. Вся жизнь будущей писательницы связана с г. Калинином.

Закончив с отличием педагогический институт, Г. Р. Лагздынь более 30 лет преподавала в школе химию, в том числе и в Учреждении особого назначения. Стихи, песни, рассказы, пьесы Гайды Лагздынь можно встретить на страницах многих центральных журналов: „Мурзилка”, „Веселые картинки” „Костер”, „Вожатый”, „Ступени”, „Веселка” и т. д., прочитать в сборниках и хрестоматиях, услышать по радио. Издательствами „Детская литература”, „Малыш”, „Московский рабочий”, „Алашара” и др. выпущено в свет 15 поэтических и прозаических книг общим тиражом более 10 миллионов.

Книжка стихов „Послушный зайчонок” отмечена лауреатским дипломом II Всесоюзного конкурса Госкомиздата и Союза писателей СССР как лучшая поэтическая книга для детей. Творчество Гайды Рейнгольдовны Лагздынь Академией педнаук рекомендовано для изучения в программах детских садов и педфаков страны. Она член Союза писателей России.

notes

Примечания

1

Лишить осужденного средств на покупку в ларьке (жарг.)

2

Бывшая в употреблении (жарг.)

3

Уборщик помещения (жарг.)

4

Служить начальнику на общественных началах (жарг.).