Зона влияния

Герасимова Вера

– Она вообще-то актрисой собирается стать.

– У.…, ну тогда удачи вам. Вопрос снят. А ты че, Егор?

– Я бы снялся, чё.

Все посмеялись.

– Если бы Настя снималась в порно, ты бы был против. – Уточнил вопрос Герман.

– Был бы. Что за тупой вопрос?! Кто вообще в здравом уме будет хотеть, чтобы его партнер снимался в порнухе?

– Смотря какая. Не к тебе относится, Насть. – Вмешался Аркаша.

– А какая порнуха норм? – Спросил Егор.

– Ну, там… лесбухи, ролевые игры…

– С тобой в главной роли, да?! – Уточнил Егор.

– Так, мы не обсуждаем, как бы ты сам хотел. – Посмеялся над его ответом

Герман.

Вот именно, с чего вдруг Аркаша всё это говорит?! Кажется, Настя заметила мое недовольство. Только сейчас увидела ее подозрительно игривый взгляд на себе.

– Ты поаккуратнее, Аркаш, а то Саша тебе щас устроит…

Наши взгляды с Аркашей пересеклись в зеркале заднего вида. Герман же просто повернулся ко мне и бесцеремонно начал глазеть, пытаясь понять, о чем я думаю.

– Капец, ты видел ее лицо?! – Как обычно преувеличил Герман.

Аркаша слегка улыбнулся – заметила это по его глазам. Я чувствовала, что выглядела сурово в этот момент, поэтому отвернулась к окну.

– Саш, это же шутка. – Типа извинился Аркаша.

– Если обсуждение женщин и секса доставляет вам удовольствие, или вы таким образом тешите свое самолюбие, то ради Бога.

– Уоу-уоу, полегче. – Шутя, забуянил Герман.

– Мои одноклассники тоже любят обсуждать секс. Так что это в порядке вещей у вас с детства.

– Аркаш, разберись. Она сравнила тебя со своими однокашниками.

– Не его, а НАС так-то. – Без обиды добавил Егор.

– Саш, мы же в общем обсуждаем… Не конкретных людей…

Не давая закончить мысль Аркаше, перебиваю его.

– По-моему, как раз-таки конкретных. Вы даже не СЕБЯ в порно обсуждаете, а НАС с Настей. Не трудно понять, почему.

– Почему? – Не понял Герман.

– Потому что они женщины. – Ответил Егор.

– Когда Егор сказал, что он бы снялся в порно, Герман не захотел продолжения этой мысли…

– Так это нормально! Нахуй мне слушать, как этот бы трахался в порно. – Заявил Герман, и все посмеялись.

– Сейчас мы просто смеемся. А в ваше с Настей отсутствие не обсуждаем интимную жизнь друг друга, если ты об этом. – Аркаша все пытался понять, что меня так задело.

– Разве только интимную жизнь Германа. – Признался Егор.

– Пиздец, как смешно, Егор.

– Ага, учитывая, что ее нет у тебя.

– Парни, которые всем пиздят о том, сколько и как они трахались, обычно очень закомплексованны… – Продолжил Аркаша.

– Их в детстве не любили и пиздили много. – Добавил Егор.

– Одноклассники пиздили. – Посмеялся Герман.

– Вот они и пытаются выделываться за счет баб и секса. Ты правильно сказала: «тешат свое самолюбие».

– А это нормально при мне говорить своим друзьям, что ты бы хотел с какими-то другими девушками?

– Это была шутка. Я имел ввиду, какое порно нравится. Это вообще Герман перефразировал.

– Ну канеш, опять я виноват.

– Все тебя поняли. Но говорить в компании друзей о предпочтении секса с ДРУГИМИ женщинами при своей девушке, значит показывать свое неуважение к ней.

– А если с ОДНОЙ, можно?

– А если тебе заткнуться, можно?

На несколько секунд в машине зафиксировалась тишина.

– Твое слово, Аркаш…. Или действие… – Пытался смягчить ситуацию Герман или наоборот разжигал огонь.

– Не принимай все близко к сердцу. Вряд ли теперь ребята будут думать, что я тебя не уважаю. Никто бы вообще об этом не задумался, если бы ты не с акцентировала внимание.

Мы

доехали до места. Там уже были другие ребята. Выходя из машины, я заметила, что Герман с Аркашей слегка засуетились, начали переглядываться, как будто что-то произошло. Егор спросил их, в чем дело. Но не получив ответа, начал сам выяснять что не так. Направив взгляд туда же, куда и Герман с Аркашей, лицо Егора словно озарилось. Потом я втихаря от ребят, спросила у него, в чем дело. Нехотя он сказал, что тут бывшая девушка Аркаши. Я ее совсем не помнила, но присмотревшись к толпе, поняла, кто из них ОНА. Похудевшая, улыбчивая и вся такая жизнерадостная Катя стояла у реки и с кем-то говорила. Но, несмотря на внешнее сияние, она все равно была некрасивее меня. Однако это не помешало Аркаше в течение всего времени многократно с ней контактировать. Я не знала, делал ли он это специально, чтобы вызвать мою ревность, или ему, действительно, нравилось с ней общаться, но за весь день он только с ней и «соприкасался». Или это Катя не давала ему прохода. Мне не хотелось постоянно за ними следить, но невольно до меня доносились кусочки из их диалогов о музыке, – просто она музыкант, – о работе и о всяких новостях. Их «светские беседы» проходили не подпольно, естественно. Аркаша даже нас представил. Про меня он сказал «моя девушка», про нее – «мой друг».

В какой-то момент они вместе с другими ребятами пошли прыгать с моста. Я отказалась, потому что безмерно боялась. Но все равно Аркаша подходил ко мне и иногда уламывал пойти с ним, пытаясь развести «на слабо». Меня это только еще больше раздражало. В итоге, получилось так, что основная масса весельчаков и активистов отправилась на мост, а остальные – лузеры – остались на полянке готовить еду на всех.

***

Я была уже наверху у борта и смотрела вниз, когда они вдвоем поднялись вновь. Было достаточно высоко. Когда посмотрела вниз у меня закружилась голова и появился неприятный зуд в животе. Мокрый Аркаша внезапно обнял меня сзади и спросил, прыгну ли я с ним. Ответила, что мне нужно собраться с мыслями – он отошел. Но вдруг ко мне подошел Герман. И на удивление тихонько, то есть, не как обычно очень громко и театрально, чтобы все услышали, а наоборот очень деликатно, сказал: «Если боишься, то не прыгай». «Все же прыгают» – ответила я. «Но не из-за нее же» – добавил он.

Снова подошел Аркаша, и, настаивая, чтобы я прыгнула с ним, потянул за собой – ненавижу, когда так делают. Отдернув свою руку из его руки, потеряла равновесие и поскользнулась на каменной плите моста. Из-за того, что упала на бок, ударилась тазовой костью, содрав кожу, – пошла кровь. Но ужас был не в том, что я получила ушиб, а в том, что все на меня посмотрели в этот момент. Злость на Аркашу выросла еще больше. Теперь все будут думать, что он обращается со мной пренебрежительно. Но это совсем не так. Просто иногда у нас случались подобные сценки.

«Прости, пожалуйста» – сказал он. И они с Германом помогли мне встать. В качестве опоры я выбрала его друга, демонстративно облокотившись на него. Бывшая Аркаши сказала: «У нас аптечка есть в машине». «У нас тоже» – ответила я ей, не зная о ее наличии.

Расположившись на заднем сидении машины, позволила Аркаше позаботиться обо мне. Пока он, раздосадованный, рассматривал содержимое полупустой аптечки, Герман ходил вокруг и расспрашивал у остальных, есть ли у кого, хотя бы зеленка. Спустя минуты блуждания он вернулся.