Зона влияния

Герасимова Вера

– Хватит меня дразнить.

– Да не, серьезно. Не помню, как называется…

По его словам я поняла, что это был какой-то особенный напиток, похожий на «апероль». Не знаю, что такое «апероль», но Аркаша про него сказал, что он «сойдет». Тот итальянский напиток напоминает горькую апельсиновую воду.

…Блин, мне его так захотелось. Может найдем сегодня?

– Вспомни хотя бы название. Или купи «апероль».

– Не, он же алкогольный…

Мы мчались мимо машин. Ветер проникал во все окна, и воздух в машине циркулировал как в каком-то лабиринте.

Наконец произошла остановка у придорожного бара-магазина. Аркаша зашел во внутрь посмотреть,

есть ли там сборщики. Я осталась ждать в машине. Через пару минут он вышел вместе с двумя мужичками, в руках у них были корзины. Они все взвесили, переговорили, Аркаша уложил грибы в контейнеры с охладителями, заплатил им, и те ушли обратно в бар, а мы направились к водопаду с грибным запашком вокруг.

Я не знала, что за дивное место он хотел показать. Но по его воспоминаниям, поняла, что это нечто очень классное, где он много-много лет назад отдыхал с друзьями, плавая в водоеме под потоком воды. Им там было очень весело, и все такое. Дорогу туда, правда, он немного подзабыл, и, когда мы заехали в нужный район, Аркаша начал вести машину совсем неуверенно, периодически останавливаясь, чтобы правильно сориентироваться. Мне скорее хотелось приехать. Я настолько уже вспотела в этой машине, что стало стыдно за пот на лбу, носу и висках. Надеюсь, мокрого следа на сидении после меня не останется. Скорее бы окунуться в воду, и неважно река это с водопадом, бассейн или Черное море, сопровождавшее нас все это время.

Мы выехали на дорогу с открытой местностью, до этого поднимались по серпантину, блуждали по лесным путям. В овраге показался ручей в ширину наверно метра три. Мы ехали к его истоку до того момента, пока Аркаша не осознал, что его начало исходит там, куда нам точно не добраться, да и смысла в этом нет, так как ранее он плавал где-то тут. Только почему-то водопада никакого не было. Мы решили остановиться у этой кристально чистой речки с небольшими склонами, похожей на родник. Широкий такой родничок. Но как в нем плавать вообще?!

Двигатель заглушили, и воздух в машине «встал». Салон начал заполняться различными запахами: бензина, масла, освежителя и пота. Пару секунд мы просто сидели и молчали.

– Водопадом тут и не пахнет. – Выразила я свою претензию.

– Я заметил.

Аркаша вышел из машины. Я наблюдала за его действиями, высунув голову из окна. Он подошел к речке, посмотрел, затем снял футболку и шорты.

– Ты серьезно? – Крикнула я ему.

Он развернулся и улыбнулся. Далее начал спускаться к воде. Я, вся мокрая и липкая, тоже вышла. Аркаша стоял у самой воды и «пробовал» температуру ступней.

…Холодная?

– Она же с гор.

– В ней даже, чтобы утонуть, сильно постараться надо.

Хотя вблизи, конечно, речка не такая уж и неглубокая, до моих колен точно доходит, и течение довольно-таки сильное. Потрогала воду – ледяная. Начала охлаждать ею тело. Аркаша же аккуратно встал в центр реки, опустился на корточки и скрылся под воду. Через несколько секунд вынырнул.

– Что-то нашел?

За этот небольшой период нашего общения Аркаша, наверно, уяснил, что во мне достаточно дерзости и дикости. С такими, как я, нужно вести себя еще более смелее и увереннее. Вот он и попытался затащить меня в воду, желая проучить за мои «подколы». Я сопротивлялась, как могла, крича, что вода холодная и у меня начнутся судороги. Доля правды здесь была. Но я могла бы даже потерпеть, если бы в момент сковывания стоп в ледяной воде, Аркаша был рядом и крепко держал меня.

– Попробуй сама, вдруг, что найдешь.

Он уламывал меня, зайти в воду, а

я отнекивалась. Потом все-таки сорвалась. Задала себе вопрос «мне слабо?», ведь это всего лишь горная вода. Сняла джинсовые шорты, майку и осталась в розовом раздельном купальнике на тонких завязках. Конечно же я в нем выглядела очень даже сексуально – соски выпячивались через тонкую ткань. И надеюсь, это нравилось не только мне.

Камни впивались в кожу ступней и между пальцев. Ноги сводило холодом. Я посмотрела на Аркашу в «последний раз» и окунулась. Через секунду поднялась. Можно было бы обойтись и без этой пытки.

От дрожи во всем теле просто упала. Рядом с Аркашей. Он прикоснулся к моему плечу, чтобы ощутить температуру. Затем обнял сзади, обхватив руками талию. Особенно чувствовала его своими позвонками. Теплый воздух сошел с моей шеи. Следы воды остались на его губах. Чтобы немного разрядить обстановку, откинулась назад прямо на него. Подтянулась, как будто после сна. Затем развернулась и встала на четвереньки над ним. Наши губы соприкоснулись. Чувствовала, как от моей глотки идет один большой волновой импульс прямо вниз к животу; он проходил по ногам и заканчивался в мышцах щиколоток. Аркаша слегка касался ниже моих тазовых костей. И в какой-то момент, не сдержавшись, резко сжал кожу, надавив большими пальцами в сухожилия.

– «Crodino»! – вдруг сказал он. – Вспомнил.

– Круто.

Мы прервали наш тактильный контакт и продолжили, как будто его и не было.

…И где мы его все-таки купим?

Он пожал плечами. Аркаша конечно не знал, где его искать. Да и откуда у нас тут появится итальянская газировка?! Я похоронила надежду найти «Crodino» еще в тот момент, когда мы впервые о нем заговорили. А Аркаша все бредил.

– Поедем в город, там посмотри.

– Мы поплаваем в нормальном месте? – Спросила я, пока он надевал шорты.

Аркаша усмехнулся, протянул мне руку.

– Поплаваем.

В салоне машины было как в бане.

– Забыл веники захватить.

– Теперь не смогу тебя попарить.

Августовская жара нарастала. Шумело радио, мы гнали по трассе. Поля с виноградниками сменяли друг друга. Остановились у обочины, чтобы спуститься к одному их них. Не дождавшись Аркаши, рванула в этот лабиринт.

Меня всегда почему-то привлекали и манили виноградники, простирающиеся на большие территории. Носиться между рядами одно из любимых занятий. Иногда, когда выдается такая возможность, я ее использую. Беру и бегу. Не обязательно в этот момент от кого-то прятаться, убегать, и не так важен смысл этого действия. Просто бежишь от начала одного ряда к его концу. Если где-то можно срезать – ради Бога. И, создавая искусственно эту ситуацию, я не старалась заложить в нее какой-то романтический смысл. Мол «догони меня, ведь я вся такая непредсказуемая, вся внезапная, ха-ха-ха и бла-бла-бла». Нет! Это всего лишь бессодержательный бег во времени и в пространстве. Когда нет смысла в этом способе передвижения.

– В сухой земле что-то есть.

– В смысле?

Я оторвалась от листьев винограда и подбежала к Аркаше.

…Что там?

Посмотрела ему под ноги – туда же, куда и он.

– Ничего, просто в этих трещинах «что-то» есть.

– Как у стариков. Некрасивая кожа и трещины.

Аркаша улыбнулся.

Я расстроилась, когда он предложил поплавать только после того, как мы найдем «crodino», но согласилась, ведь он так хотел эту газировку. И плевать, что к слою пота на моем теле добавился еще и слой пыли, которую я подняла, пока носилась между кустами винограда.