Шрифт:
Ах!
не всё нам реки слёзные
Лить о бедствиях существенных.
На минуту позабудемся
В чародействе красных вымыслов...
НЕБЫЛИЦЫ В ЛИЦАХ
или
НОВАЯ ИГРА В ЧЕХАРДУ
притча – короче носа птичья
что грешно, то и смешно
начинаем сначала, где голова торчала
О ТОМ
как отца на кобеля променяли – щуку с яиц сгоняли
миром блоху давили – мешком солнышко ловили
озеро соломой зажигали – барана в зыбке качали
лапшу топором крошили – козла в тесте топили
сову в озере крестили – рака со звоном встречали
в Питере бывали, на полу спали, и то не упали
И ЕЩЁ О ТОМ
как корову надвое разрубили:
зад доили, а перед во щах варили
ТАМ ЖА
Варвара – выше амбара!
Молилась да переломилась.
Я лыком сшил да три года жил.
ТАМ ЖА
Федосья – из глаз растут волосья!
Рабою жила Федосья на свете,
а ныне Федосья заседает в совете.
ТАМ ЖА
Баталья при тетке Наталье!
Турки валятся как чурки,
а наши без голов стоят да табачок понюхивают.
ТАМ ЖА
Французский царь Наполеонт!
Сослан на остров Еленцию
за худую поведенцию
ВСЁ ВМЕСТЕ
ВЕСЕЛЬЕ ДЛЯ СМЕХУ
НАРОДУ НА ПОТЕХУ!
Иван в дудку играет, а Марья с голоду помирает.
Радуйся, Кирюшка, будет и пирушка.
У Фили пили, да Филю и побили.
Наш Антон не тужит о том:
Мать обмирает, а он со смеху помирает.
Ты гуляй, гуляй, онуча,
Гуляй, лаптева сестра.
Ты гуляй, онуча с лаптем,
Хоть до самого утра!
Раньше было пожито,
Много горя прожито.
А теперь прогнали горе,
Мы поём в колхозном хоре!
Играй, Тишка,
Пляши, Тишка,
У тебя, Тишка,
С трудоднями книжка!
Ты ль меня, я ль тебя иссушила,
Ты ль меня, я ль тебя извела.
Ты ль меня, я ль тебя из кувшина,
Ты ль меня, я ль тебя из ведра...
Небылица первая
Это еще что, мужики! Это всё ништо. Нехуть,
Был у меня друг, всем другам друг. Лось. Шкаф. Амбал. В плечах метр, руки – жердины, ладонь с твою голову. Даст в лоб – пятки отскочат. В автобус лезет – с другого конца пятеро выскакивают. А добрый!.. Воду вози – не пикнет. А дурной!.. Будто прикидывался. Хохотальник до ушей разинет – не заткнешь. И всё: чаво да чаво? Чаво да чаво? Ты ему: ничаво. А он опять: чаво ничаво?
Разденется – весь наколотый. Тут тебе и Ленин, тут тебе и русалка, и орел c якорем, и "Вася", и "Кланя", а на груди машина выколота, полуторка, и буквами под ней крупно, чтоб не спутали: "ПОЛУТОРКА". И прозвище ему за то было: Полуторка. Полуторка – и всё тут.
Ну и потеха с ним, мужики, ой, потеха!..
Зовут меня ребята:
– Иди к Полуторке, про собаку спроси.
– Про какую еще собаку?
– А про такую. Спроси – узнаешь.
– Да чего спрашивать?
– Спроси так: ты, говорят, Васёк, с собакой?
Я и пошел.
А он стоит у станка, перегнулся в три погибели, жердинами своими шурует, микроны ловит. Расточник – каких поискать!
– Здорово, Васёк!
– Здорово, Володя!
– Ты, говорят, Васёк, с собакой?
Станок вырубил, разогнулся, застонал, запел, будто над люлькой:
– Володя! Щеночек у меня! Маинький! Лаить! Зубки воcтрые!.. Через порог не могить, не, никак ему через порог... А Кланька-то ногой его, ногой!.. Что ж ты, сука толстозадая, младенчика пхаишь? Он жа маинький! Выкидай, говорит, из дому. Кого?! Его! Да я первее тебя выкину. Он у меня, Володя, лаить. Зубки вострые! Утром встану– лужи подтираю. Лужа – блюдечко. Я ему: ты ссы давай, не боись, мне подтереть – одна радость. А она – ногой! Эх, ты, говорю, дура без понятиев...
– Ну, ладно, Васёк, я пошёл.
– Бывай, Володя.
И опять перегнулся, микроны давай ловить.
Я – к Кольке:
– Иди к Полуторке, спроси про собаку.
– А чего спрашивать?
– Спроси так: ты, никак, Васёк, с собакой?
Он и пошел. А мы за углом хоронимся.
– Здорово, Васёк.
– Здорово, Николай.
– Ты, никак, Васёк, с собакой?
Станок вырубил и опять – запел, запричитал, закудахтал:
– Коля! Радость-то какая! Щеночек у меня! Сам чёренький, лапки беинькие! И лаить! Он, Коля, баском лаить! Баском!.. А через порог не могить, не... Высоко ему через порог. А Кланька ногой его, ногой... Что ж ты, говорю, пхаишь? Совесть у тебя есть? Маинький жа! А зубки-то, зубки вострые, иголочки... С работы приду, палец ему в рот суну – он грызёть. Грызёть, Коля! Весь палец сгрыз! Я ему: грызи, давай, мне што, у меня их, пальцев-то, много. А лаить, как он у меня лаить – приходи послушай. А эта-то, эта – ногой пхать... Я те пхну, я тебе так пхну!
– Ладно, Васёк, я пошёл.
– Давай, Коля.
И опять к станку.
Я – к Серёге:
– Беги к Полуторке, спроси: ребята болтают, сучка у тебя?
Он пошел, а мы за ним. Не соврать – мужиков двадцать. Поржать-то всякому охота.
– Здорово, Васёк.
– Здорово, Серёга.’
– Ребята болтают, сучка у тебя?
Он станок вырубил и по новой:
– Серёга! Друг! Кобель у меня, кобелек! Щеночек еще! Маинький! Сам чёренький, лапки беинькие! А понятливый! Нассыт посреди комнаты и морду воротит. Воротит, Серёга! А Кланька-то ногой его, ногой… Ты ба, говорю, валенок надевала, что ж ты его сапогом пхаишь? Он жа маинький, Серёга! А пузцо мягонькое, тёпленькое… Придешь с морозу – руки хорошо греть. Да я тебя, говорю, сука, первее его из дома выкину...