Зона магов
Шрифт:
Нагруженный добычей, он вернулся к Исайе.
– Упха!
– вновь вскинулся мальчиша.
– -Упха, эор! Эор карр...
– Кар, кар, - передразнил его Твердислав. Покаркай тут у меня!.. Смотри, Исайя!
– Мечи нам едва ли понадобятся... как и доспехи, а вот это что? Деньги? Очень хорошо! Хотел бы я знать, из чего они - не золото, не серебро, не медь даже, не глина обожженная: что-то вроде камня, похоже...
– Ты как хочешь, а я и меч возьму и лук. Да и доспехом не побрезгую, даром что воняет, - покачал головой Твердислав.
– Если тут по ночам такие
– Твердь, от воплощенного зла не отбиться ни мечами, ни стрелами. Только верой и молитвой... как я.
– Верой и молитвой?
– поразился Твердислав.
– Чем же еще? Иного оружия в мою длань Всеотец не вложил. Собственно говоря, это нас и оборонило. А то бы летали уже... с такими же костяками. Твердислав невольно поежился. Мысли о том, что он - труп, мало-помалу отступали. Тело решительно отказывалось считать себя мертвым. А если мы живы - значит, еще поборемся, и никаких гвоздей. Кто знает, может и впрямь Исайя отыщет выход отсюда...
Правда, на этом месте Твердислав вспомнил о родных местах - и впервые за все время в этом странном мире остро и сильно защемило сердце. Броня отстраненности - как же иначе, ведь он же мертвый!
– дала первую трещину. Джей, Джей, что же ты наделала... На месте скальной крепости клана Твердиславичей - голая, выжженная равнина, где горячий ветер, завывая, гоняет с места на место тучи остывшего пепла. Нет больше ни озерка, ни речки, ни полей вокруг, ни лесов - ничего нет. Родовичей тоже нет. Очищенные огнем, наверное, они уже подле престола Великого Духа... Защипало в глазах. Эй, эй, что это с тобой, вождь Твердислав? Пока жив хоть один родович - жив и клан; и пока жив ты - остаешься вождем. Забудь слово “бывший”! Пусть ты - последний, но все равно - не бывший! Вождем ты был, вождем и умрешь. И никто, кроме самого лишь Всеотца, не в силах лишить тебя этого звания. Так что вытри непрошенные слезы, вождь, и поклянись справить добрую тризну по ушедшим. Пусть покоятся в мире, пусть будут легки их пути у престолов Великого Духа!
Твердислав шмыгнул носом и вытер глаза ладонью. Исайя деликатно смотрел в сторону.
– Ну, как знаешь, что касаемо оружия, тут я тебе не советчик. А с этим мальчиком уже можно говорить!
– меняя тему, похвастался Исайя.
– Словарный запас у него невелик, да и то в основном ругательства, но...
– Так и что же рассказал?
– угрюмо поинтересовался Твердислав.
– Дорога идет через пустыню от Дышаших Гор к Жрущему Лесу и дальше... тут я не совсем понял... что-то вроде города. Эти несчастные, которых мы встретили - торговцы. Ровным счетом ничего сверхъестественного...
– Что-то я товаров особых не заметил...
– Значит, расторговались, - резонно заметил Исайя. Кто там живет у Дышащих Гор, я не понял, какие-то подземные...
– Гномы, что ль?
– Не знаю. У паренька очень мало прилагательных. В основном цвета, да еще я понял “плохой” и “хороший”. Те, что в гор... или в горах - “хорошие”, а вот в пустыне и лесу - плохие.
Сверху вновь донесся странный звук и Твердислав невольно схватился за принесенное оружие. Басовитое жужжание, словно там, вот тьме,
– Не Зло, - тем не менее покачал головой верховный координатор.
Мгновение спустя басовито жужжавшее существо, подгибая многосуставчатые ноги, тяжело шлепнулось наземь шагах в семи-восьми от Твердислава, рядом со все еще горевшим костром.
– Ба! Старый знакомый!
– удивися вождь.
Это и в самом деле оказался старый знакомый - тот самый многоногий “живоглот”, что вылезал из-под земли, когда Твердислав и Исайя пробирались через лес. Да, у создания имелась пара прозачных, словно у стрекозы, крыльев. Клюв жадно открывался и снова закрывался, на землю стекала струйка желтоватой слизи.
– Да куда ж тебе, родной, - посочувствовал зверю Твердислав.
– Мы тебе не по зубам.
Словно поняв обращенные к нему слова, “живоглот” возмущенно затопал всеми многочисленными ногами, зашуршал крыльями, громко зацокал клювом. Правда, приблизиться не решился. Одна из лап вытянулась в сторону лежавшего на земле мальчишки.
– Что-о?
– удивился Твердислав.
– Ты что, и в самом деле меня понимаешь? Извини, дорогой, нам наш “язык” самим нужен. Поищи добычу где-то в другом месте.
Ответо была настоящая буря негодования. Расправив крылья и подняв темно-коричневы надкрылки, тварь даже прыгнула ближе к противнику, правда, это оказался очень короткий прыжок.
– Последний раз говорю: проваливай подобру-поздорову!
– рявкнул Твердислав.
– А не то на себе узнаешь, метко ли я стреляю!
Сердце требовало схватки - хоть так, но заполнить сосущую пустоту на том месте, где осталась память о клане!
Твердислав натянул лук - в мощных руках закаленного лесной жизнью вождя слабое дерево, рассчитанное на руки подростка, едва не сломалось.
“Живоглот” по-прежнему стоял на месте, переминаясь на многочисленных ногах. Вновь ткнул лапой в сторону мальчишки; и вновь Твердислав отрицающе покачал головой. Юнец тем временем что-то горячо заговорил, забормотал скороговоркой, делая попытки обнять ноги Исайи, несмотря на то, что сам был связан.
– Надоел ты мне, - сообщил зверю Твердислав.
– Добром не уходишь - стрелой попотчуем!
Слова у вождя, как известно, с делом расходились редко. Звякнула тетива и стрела звонко щелкнула по морде незванного гостя. Не пробив твердого панциря, отскочила почти что обратно к ногами Твердислава.
Второй стрелы под рукой не оказалось, Твердислав выхватил меч, однако тварь не собиралась драться. Несколько мгновений она стояла, покачиваясь, и Твердислав готов был поклясться, что неразумная как будто бы бестия глядит на него, как травница на буйного - с сочувствием. Миг спустя прозрачные крылья развернулись и существо взмыло вверх.
– Ночь приключений...
– пробормотал Твердислав, подбирая стрелу.
Трехгранный ее наконечник согнулся от удара о броню крылатого существа; пожалуй, с таким панцирем едва ли справился бы и двуручный топор, не то что меч.