Зона «Дэра-717»

Каюрин Михаил Александрович

Отставка произошла совершенно неожиданно.

Его жена, которая была моложе Ермакова на десять лет, каким-то образом умудрилась сблизиться с сотрудником американского посольства. Её роман закрутился бурно и стремительно. Уже через несколько месяцев она подала на развод, а затем укатила с возлюбленным в Америку.

Органы безопасности усмотрели в этом событии некую связь с секретными разработками, которыми занималась группа Ермакова. В срочном порядке была проведена тщательная проверка на предмет возможной утечки секретной информации.

Офицеры

с Лубянки были почему-то уверены, что подполковник Ермаков успел передать бывшей жене результаты последних исследований группы. И вообще, весь этот бракоразводный процесс есть не что иное, как хорошо спланированная акция ЦРУ.

Для проверки такой версии началось повторное расследование, а Ермакова отстранили от исследовательской работы.

В ходе следствия, конечно же, никаких фактов в подтверждение выдвигаемой версии ФСБ обнаружить не удалось. Однако, для подстраховки, было принято решение уволить подполковника Ермакова из вооружённых сил в связи с утратой доверия и неблагонадёжностью.

Егор Ермаков попал в армию, можно сказать, совершенно случайно.

Ещё в школе он всерьёз увлёкся физикой. Познавательный объём школьной программы он преодолел легко и довольно быстро. Ему было мало элементарных знаний, чтобы удовлетворить своё чрезмерное любопытство. Егор стал посещать городскую библиотеку, отыскивая в трудах известных учёных ответы на свои вопросы.

Особый интерес у него вызывали изобретения Николы Тесла. Он принялся проводить всевозможные опыты в области электромагнетизма. Ему нравилось конструировать и экспериментировать, добиваясь при этом интересных результатов.

После окончания школы Егор Ермаков поступил в политехнический институт на физико-математический факультет.

Уже на втором курсе пытливого студента приметил доцент кафедры Крушинский. С его подачи Егор стал членом научного студенческого общества и часами пропадал в стенах физической лаборатории, погружаясь в мир непознанного.

Сдав летнюю сессию после второго курса он, как и многие другие студенты, отправился летом на заработки. Там-то и произошло событие, которое круто изменило его жизнь.

Отряд «шабашников», в котором трудился Егор Ермаков, состоял из десяти человек. Им предстояло протянуть линию электропередач в один из глухих посёлков на севере области. Там до сих пор люди продолжали жить со свечой и лучиной.

Ребята трудились допоздна, пока не сгущались сумерки. Потом они ужинали под навесом за дощатым столом, который соорудили в первый же день приезда. Здесь же была установлена металлическая печка-буржуйка.

Дежурили на кухне по очереди. Особых навыков поварского мастерства при этом не требовалось – обед и ужин готовился из консервов. На обед дежурный чистил картошку, ставил её вариться на огонь. Потом добавлял в котёл пять банок тушенки, из расчёта по полбанки на брата. Вечером в ход шла рисовая или гречневая каша с мясом. Её следовало лишь разогреть.

Поужинав, ребята отправлялись

на ночлег в старый пустой барак, а дежурный оставался на кухне мыть посуду, потом носил в вёдрах воду из речки для бытовых нужд и утреннего чая. Только после этого он мог покинуть свой пост и отправиться к товарищам в барак.

«Ночлежка», как окрестили студенты свой барак, находилась в километре от места работ. Путь до неё проходил через лес. Где-то на полпути тропинка выходила на небольшую поляну, а затем опять ныряла в тайгу.

В тот памятный вечер Егор Ермаков в очередной раз дежурил на кухне. Всё было, как обычно. Ребята плотно поужинали, выпили по кружке чая и, составив грязную посуду на столик рядом с печкой, скрылись за деревьями.

Егор остался один. Он помыл алюминиевые миски, составил их стопкой на столе. Потом принялся за кружки и ложки. Когда с посудой было покончено, взял вёдра и сходил несколько раз к речке. Наполнил рукомойники, вскипятил ведро воды и перелил её в питьевой бачок. Осмотрел внимательно кухню – не забыл ли чего? – и пошёл знакомой тропинкой к бараку.

Стояла середина августа и сумерки наступали рано. В лесу было уже темно. Егор включил фонарик и стал подсвечивать себе под ноги. Тихонько насвистывая под нос, он дошагал до поляны.

Внезапно свободное от деревьев пространство осветилось ослепительно ярким светом. В голову Егора сразу же пришла мысль, что кто-то из ребят решил подшутить над ним и включил мощный прожектор, чтобы напугать.

Он оглянулся вокруг и не обнаружил никакого источника света. Да и как можно подключить прожектор, когда опоры ещё не установлены, а первые бухты алюминиевого провода были завезены из района только вчера? Никакого генератора у них в бригаде не было, да и этот агрегат ревел бы сейчас на всю округу! А кругом стояла какая-то подозрительно-странная тишина. Даже птицы умолкли.

Егор невольно поднял голову вверх и замер, поражённый зрелищем. Прямо над ним в воздухе висел светящийся абажур, похожий на большой уличный фонарь послевоенных лет.

Повисев около десяти секунд, он, словно падая, резко опустился метров на десять, и вновь остановился. Потом, будто подвижный светильник, подвешенный на спиральном проводе, опустился ещё ниже. Словно кто-то невидимый периодически дёргал за этот провод, пытаясь приблизить освещение, чтобы лучше разглядеть остановившегося на поляне человека.

Когда «фонарь» упал в очередной раз, Егор вдруг осознал, что это «нечто» имеет большие размеры, действительно может опуститься на поляну и раздавить его в лепёшку, однако отбежать в сторону он был не в состоянии. Даже сдвинуться с места у него не получалось. Тело стало ватным и не слушалось, голова вдруг закружилась, стало трудно дышать. Ноги подкосились, Егор упал и больше он уже ничего не осознавал.

Очнулся почему-то на краю поляны, хотя чётко помнил, что потерял сознание, стоя посредине. Загадочного светильника в небе уже не было.