Зомбик

Бреннан Джозеф Пейн

Поднимая рюмку, Тайлер ответил:

— Избавиться от нее? Старина Кемли никогда не простит нам этого. Каждый раз, бывая у нас, бросает на нее взгляд.

Когда Марайя спустилась к завтраку на следующее утро, Тайлер уже читал местную газету, потягивая апельсиновый сок.

Не сказав ни слова, он передал ей газету и указал на краткое сообщение. Ей бросился в глаза заголовок: «Гараж Сеффа сгорел: хозяин полностью разорен». Марайя смертельно побледнела.

— Тайлер, ты случайно не поджег гараж Сеффа?

— О чем ты говоришь? Поджигать гараж — автомобильное

кладбище? Это было бы непростительной глупостью. Кроме того, гаитянская куколка тут ни при чем. Это случайное совпадение.

Отодвинув стакан с апельсиновым соком, Марайя налила себе чашку черного кофе.

— Тайлер, — взмолилась она, — прошу тебя, вынеси это вудуистское чудовище из дома и сожги его или, если хочешь, выбрось где-нибудь в лесу.

Подняв на жену глаза, Тайлер сказал:

— Ты рассуждаешь, как десятилетняя девочка. Такие беды случаются время от времени. Как жаль, что ты не можешь оценить смешную сторону такого явления, а то мы могли бы вдвоем посмеяться над этим.

Резко возразила Марайя:

— Банкротство — не повод для смеха, даже если банкрот — нечестный человек. Эта мерзкая куколка внушает мне страх! Я боюсь ее.

Выпив кофе, Тайлер встал из-за стола.

— Мне надо съездить в городок. Хочу кое-что купить в магазине Карсона.

Когда он надевал пальто, Марайя заметила:

— Ты хочешь проехать мимо гаража Сеффа и бросить взгляд на дымящиеся развалины.

Горячность, прозвучавшая в ее замечании, поразила его. Пожав плечами, он вышел из дома.

Вудуистская куколка так и продолжала стоять на полке над камином. Марайя же лишь через несколько недель отделалась от непонятной тревоги, терзавшей ее сердце.

Несколько раз Тайлер порывался уничтожить куколку, но его непримиримой натуре что-то мешало осуществить это намерение. Таким образом, гаитянская куколка оставалась на месте.

Как-то раз, возвращаясь из поездки в Нью-Йорк, где он теперь редко бывал, Тайлер был задержан на шоссе сержантом дорожной полиции Скепли. После долгого заседания правления компании он торопился домой, так как беспокоился о Марайе, которая накануне заболела гриппом. Когда он добрался до автострады, уже наступили сумерки.

До Хартфорда он ехал с большим превышением скорости. Подъезжая к съезду с автострады, он сбавил скорость, но, достигнув окраины Барстеда, снова резко ее повысил.

Волнение Тайлера по поводу Марайи перешло в тревогу. Он проклинал другого члена правления Темплтона, чья длинная и утомительная речь так затянула заседание. И в этот момент в зеркале заднего обзора замелькала красная мигалка автомашины полиции дорожного надзора. Он инстинктивно нажал на педаль акселератора, но, подумав, сбросил скорость и остановился у обочины.

Полицейская автомашина с невыключенными красными мигалками остановилась позади него. Когда сержант Скепли подошел к опущенному стеклу его автомобиля, Тайлер подал полицейскому свои права и регистрационную карточку на машину.

Пока сержант проверял его документы, он внимательно изучал сержанта. Хотя последний был молод, он уже достиг звания сержанта. Держался

он строго официально. Тайлер понял, что говорить с ним о больной жене, ожидающей его дома в полном одиночестве, совершенно бесполезно.

Вытащив бланк из кармана, сержант сказал:

— Мистер Мэринсон, вас ждет вызов в суд нарушений дорожных правил за лихачество и попытку избежать задержания.

Кровь бросилась в лицо Мэринсона от бешенства.

— Позвольте заметить, — возразил он, — я, возможно, виновен в превышении скорости, но почему вы хотите обвинить меня во всех смертных грехах? О какой еще попытке избежать задержание вы говорите?

Сержант бесстрастно посмотрел в лицо Мэринсону.

— Когда вы увидели мои мигалки, мистер Мэринсон, вы сначала резко нажали на педаль акселератора. Вот это и было «попыткой избежать задержание». Мне потребуется десять минут для заполнения бланка, мистер Мэринсон, — сказал сержант и направился к своей машине.

Сидя в своем автомобиле, Мэринсон кипел от ярости. Прошло двадцать долгих минут, прежде чем сержант вернулся с заполненным бланком. Он стал объяснять Мэринсону, что ему надо будет предстать перед окружным судом нарушений дорожных правил в городке Мериден, но Мэринсон выхватил у сержанта бланк, небрежно бросил его на сиденье и, включив зажигание, зло спросил:

— Там ведь написано, не так ли? А я умею читать.

Когда он скрылся за очередным поворотом, он хотел было нажать педаль акселератора до отказа, но воздержался, так как в зеркале заднего обзора увидел следовавшую за ним машину сержанта.

Когда он добрался до дома, то буквально трясся от злости. Въехав в гараж, он несколько минут не выходил из машины, чтобы успокоиться.

Марайя сказала, что чувствует себя лучше, хотя и не ела весь день.

— Тайлер пробыл около нее целый час, прежде чем спустился на первый этаж, чтобы, наконец, перекусить. Он посвятил жену в подробности заседания правления компании, но умолчал о задержании на дороге.

Кухня ему показалась неуютной, и он пошел в гостиную. Решив, что ему не хочется есть в одиночестве, он налил в бокал довольно большую порцию шотландского виски и, разбавив напиток содовой водой, развернул бланк с протоколом о задержании.

В протоколе было указано, что ему надлежит предстать перед окружным судом в Мериден такого-то числа, если он не отрицает своей вины. Если же он не считает себя виновным, он должен будет известить об этом, и суд назначит ему другой срок явки.

На бланке стояла подпись задержавшего его сержанта дорожной полиции Скепли.

Выругавшись про себя, он швырнул бланк на пол. Его хорошо знали в городке, и любой другой полицейский ограничился бы предупреждением, а в худшем случае повесткой в суд, которую можно было бы отослать с суммой выписанного штрафа. Он вспомнил, что сержант Скепли заслужил репутацию строгого блюстителя закона. Перед его мысленным взором возник образ сержанта, глядящего на него немигающими глазами навыкате. Губы сержанта были плотно сжаты, и Мэринсон решил, что он не просто строг, а садистски жесток.