Зомби
Шрифт:
Этот парень мог бы сломать меня одним пальцем, – но здесь, в этой паскудной пустыне, он так же слаб и жалок, как я.
Говорят, бог создал людей, и только Кольт сделал их равными.
Это ложь.
Равными нас делает страх.
– Ренье!
Полковник Драган Ковач показался на склоне холма. В его руке темнел автомат.
Грянул выстрел.
– Хочет, верно, убить меня, чтоб не мучился, – пронеслось в голове Ренье.
Он еще успел удивиться, – вот уж не ждал от коменданта концлагеря
Пуля вонзилась в землю, пыль и мелкие камни ударили в лицо Жака. И он вдруг ощутил свободу. Язык чудовища ослаб, и спал с его ног.
Ковач перерубил его.
– Беги! – приказал полковник.
И Ренье побежал.
Никогда в жизни он не мчался с таким отчаянием. Боль, страх, сомнения, – все исчезло, растворилось, растаяло в одном желании – жить.
Полковник выстрелил снова. Он хотел спасти своего охранника. Но было поздно. Высокий камень качнулся, вылетел из скалы, – и с громким, оглушительным криком солдат покатился по земле.
Тварь стремительно тащила его к себе.
Охранник взмахнул руками, и исчез в зияющей пасти.
Алые глаза чудовища закрылись, огромное тело содрогнулось, когда монстр заглотил человека целиком. Потом гигантская туша вновь исчезла в расщелине.
Жак стремительно пополз вверх, – крича и завывая от боли, хватаясь за камни разодранными, залитыми кровью пальцами.
Ковач подхватил его, и затащил наверх.
– Цел, доктор?
– Вы…
Ренье тяжело дышал.
Его стошнило, прямо на рубашку, – но Жак даже этого не заметил.
– Вы спасли меня.
Ковач усмехнулся.
Он ждал, что Жак будет его благодарить. Может даже, в ногах валяться. Но Ренье его удивил, – спросив только:
– Почему меня? Не охранника? От него же вам проку больше.
Ковач посмотрел вниз, – туда, где скрылось чудовище.
– Митро был хорошим бойцом, – полковник улыбнулся. – Честным, верным и преданным. А таких всегда легко заменить.
Вражеский вертолет был уже совсем близко.
– Башню Ворона невозможно взорвать.
Верхний ярус, угол платформы.
Тот, что обращен к Зоне. Отсюда, сквозь бронированные окна, открывался вид на мертвые пустоши. Кое-где виднелись черные точки, – это одинокие сталкеры шли навстречу своей судьбе.
Чем выше ты поднимаешься, – тем лучше видно людей. Их бессилие и ничтожность.
– У нас лучшая система безопасности.
Комендант Башни Ворона был поляком. Маленькие, глубоко посаженные глаза прятались под высоким лбом. Крючковатый нос придавал лицу недоброе выражение.
Губы плотно сжаты.
– Но Башня Орла была уничтожена, – сказал я.
Комендант лишь покачал головой.
– Это совсем другое. Ее тогда едва успели достроить. Вы читали доклад экспертов? Он уже давно лежит
Офицер нахмурился.
– Такой информации не место в открытом доступе… Но сейчас уже поздно об этом думать.
– И что же там сказано?
– Ошибка проектировщиков. Башня не могла устоять. Трагическая случайность… Но с другой стороны, удивляться нечему. Нельзя строить крепости на песке. Или посреди аномалий.
– Значит, эксперты едины в своем решении?
– Безусловно.
Не потому ли доклад таким загадочным образом протек в интернет? Не сами ли строители башни сделали это, – чтобы раз и навсегда пресечь все слухи о взрыве и о теракте.
– Но этот человек, Вацлав… Он утверждает, будто сам уничтожил вышку.
– Конечно, – подтвердил комендант. – Рейгодор хочет, чтобы люди в это поверили. Тогда они пойдут за ним, в его нелепом восстании…
Он сложил руки на груди.
– Я благодарен вам за бдительность, мистер Хорс. Спасибо, что сообщили. Но должен сказать, мы здесь тоже не задницей щи хлебаем.
Комендант легко улыбнулся.
– На той встрече были три моих человека. Один даже заснял все на камеру. Я сам прослушал речь Рейгодора…
Мне стало слегка досадно.
Мой геройский поступок, – моя бочка с яблоками, – все это оказалось напрасно. Лучше бы я просто сыграл с Питбулем в бильярд черепом мутанта, – как предлагал наемник.
– Конечно, мы усилим охрану, – продолжал комендант. – Но можете мне поверить. Взорвать Башню Ворона невозможно. Еще не придумали такой бомбы, мистер Хорс.
Я смотрел в окно.
Там, – возле самого горизонта, – дымились искореженные обломки Башни Орла.
Аномальная Зона
в часе езды от границы
Ферму окружал высокий забор.
Скрежет и глухое рычание раздавались из высоких бараков.
– Кто это? – спросил Мэддокс.
– Зервольфы, – флегматично отвечал Ренди. – Здесь их разводят.
Среднего роста, сгорбленный, с толстым и небритым лицом, – он был похож на простого фермера, из Айдахо или Висконсина.
– Но зачем?
Ренди обернулся.
Удивление Мэддокса его позабавило.
– Ну а зачем разводят коров? – спросил он. – Мясо, молоко, шкуры… Так и зервольфы.
– А что они дают?
– Кровь.
– Кровь? Для чего?…
Ренди лишь покачал головой.
– Ты от гриппа лекарства пьешь? Как побреешься, морду лосьоном мажешь? Зубы по утрам чистишь, а?
– Да, но причем здесь это?
– А состав читаешь? На упаковке? Да, впрочем, какая разница, там же все равно не расскажут, откуда они берут все эти вещества.