Зомби
Шрифт:
– Отпустите его, – велел я. – Сколько он вам должен? Я заплачу.
– Щедр ты, брат, – пробормотал Питбуль. – Чужими деньгами.
Я вынул бумажник.
Ученый дрожал, – бился мелкими судорогами. Зубы его стучали, он пытался бормотать слова благодарности, – но не мог.
– Дурак ты, – хмыкнул охранник, приняв у меня деньги. – Всех не спасешь, за всех не заступишься. Такие, как ты, здесь первыми подыхают.
Профессор подхватил чемоданчик, и мышью ринулся прочь.
Питбуль едва мог скрыть улыбку.
– Че ржешь? – спросил я. – Я чего-то не
– Да есть у него деньги, – ответил негр. – Знаю я этого прощелыгу. Он туда-сюда раз в неделю летает. Торгует ценными артефактами. У сталкеров берет за бесценок, а потом на Большой Земле втридорога продает.
Питбуль поднял руки.
– Ты не подумай. Тех, кто не платит, здесь и правда скидывают с платформы. На моей памяти человек пять так погибло. Один…
Питбуль наклонился через ограждение.
– Вон об ту опору размазался. Крови было, как кетчупа на сосиске. Я тебе потом фотки покажу. Но этот очкарик, – совсем другая история. Бабок у него больше, чем у нас с тобой.
– Тогда какого черта? – спросил я.
Питбуль хлопнул меня по плечу.
– Он эту сцену каждый раз и разыгрывает. Охранники, конечно же, в курсе. Почти всегда находится дурачок, что за него заплатит.
– Поэтому ты хотел, чтобы мы шли последними?
– В том числе.
– Сволочь ты, Питбуль, – заметил я.
– В этом секрет моего очарования.
«Аномальная Зона – посмотри Ей в глаза»
Яркая вывеска переливалась над аркой алым огнем.
– Что это? – спросил я.
Питбуль недобро сощурился.
– Телескоп. Выходит на Аномалию. Отсюда ты можешь увидеть Зону на много миль вокруг. Волшебное зрелище, должен тебе сказать…
Трое солдат, в форме спецназа, шагнули под арку.
– Говорят, – сказал Питбуль. – Если сквозь этот телескоп ты увидишь, как умирает сталкер, – а это часто бывает, места вокруг Башни очень опасные… Зона пощадит тебя в этот раз. Ты словно отдашь свою смерть ему.
Голос его стал глухим.
– Я видел… Парень шел по тропе, совсем в двух шагах от башни. Как сейчас помню его лицо. Счастливый такой… Нес что-то в рюкзаке, думал, разбогатеет.
– И что случилось?
– Сам толком не разобрал… Камни под его ногами вдруг разошлись, и руки потянулись оттуда. Черные, с длинными такими шипами… Как же он кричал. Я, конечно, не слышал ничего, – далеко ведь, но могу поклясться, его крик до сих пор стоит у меня в ушах. А потом мы сами шли по той же тропе, и проводник говорил, что там полностью безопасно.
Питбуль медленно перекрестился.
– И знаешь что? В тот поход нам всем тяжело пришлось. Много раз я так вот…
Он показал пальцами.
– …был близок к смерти. По всему, должен был сдохнуть. Но мне везло. Раз за разом. Там, где любая удача давно должна была кончиться, – люди дохли вокруг, а я уходил живой. Никогда не забуду этого. Может, тот парень и правда умер вместо меня.
Мы стояли около арки.
– Хочешь зайти? – спросил я.
– Нет уж, – ответит Питбуль. – Этот крик я больше не хочу слышать.
Справа
Были здесь и ножи, и кастеты, и даже пара катан, – хотя я не мог представить, как меч может помочь в Зоне.
– Есть те, кого нельзя застрелить, – пояснил Питбуль, перехватив мой взгляд. – Приходится рубить на куски.
Двое наемников примеривались к станковому шестиствольному пулемету.
– Ничего лучше вы не найдете, – заверял торговец. – Любого зомби уложит. Хоть на вертолет, хоть на джип можно установить. Монтаж и сборка бесплатно.
Я хотел подойти к витрине, но Питбуль остановил меня.
– Не бери здесь. Обдираловка, ловушка для новичков.
Мы прошли мимо.
– Возьмите еще гранаты, – предлагал лавочник.
– Товар хороший, – продолжал Питбуль. – Иначе бы им здесь не разрешили барыжить. Но я отведу тебя на базар, Толокушку, – на нижнем ярусе. Там есть все то же, а еще вещички гораздо лучше, – но по нормальным ценам.
Ангел с шестью крылами, из белоснежного мрамора, стоял на золотом постаменте; люди подходили к нему, крестились, преклоняли колени.
– Это о нем все говорят? – спросил я.
– О ней, – с усмешкой поправил Питбуль. – Местная легенда. Летала тут… над болотами… птичкой. Помогала всем. Ну, по крайней мере, так говорят. Сам-то я ее ни разу не видел. Да и никто, наверное…
– Что с ней стало?
Питбуль хмыкнул.
– А чем все сказки заканчиваются? Мэри Поппинс? Карлсон? Исчезла она. И все ждут, когда же вернется.
– Как Иисус Христос?
Негр вдруг потерял терпение.
– Карлсон, Христос, да какая разница? Вечно одна история. Живешь ты в дерьме, и сам дерьмо, никого не трогаешь, и все зашибись. Гармония дерьма, мать твою. А потом прилетит такой вот… Иисус с пропеллером… и всю душу тебе перевернет нахрен. Так, глядишь, и ты уже не навоза кусок, а человек. И хочется тебе по-человечески жить. А потом эта Мэри Жоппинс сделает ручкой, да улетит себе в прекрасное далеко. И ты как был, так в дерьме и останешься. Но жить уже не сможешь по-старому. Гармония дерьма, блин, разрушена. И будешь страдать и мучиться оттого, что крыльев у тебя нет, пока не подохнешь. Так вот, зачем было прилетать, мать твою? Чтоб жизнь таким, как ты, поломать?
Питбуль отвернулся.
И я понял, что он рассказывал о самом себе.
На анти-гравитационной тележке везли большой свинцовый контейнер.
«Осторожно! Опасность!» – гласила маркировка на шести языках.
– Артефакт, – хмуро пояснил Питбуль. – Видать, очень дорогой. Здесь, если повезет, можно в один день стать миллионером. Да только выпадает это не каждому.
Шестеро бойцов, в темно-зеленой форме, сопровождали тележку. Каждый держал наготове автомат.
– Люди Оррима Молота, – Питбуль понизил голос. – Они единственные среди местных бандитских групп, кому дозволено подниматься на Башню.