Золюшка
Шрифт:
У меня всё опустилось от ужаса, а потом словно обдали кипятком и я шокированно смотрю на пол.
– Паулис, я монетку не нахожу!
– растерянно шепчу пауку.
– Ты случайно не видишь, где амулет?
– Золина! Нельзя быть такой безответственной барышней, от этой монетки зависит твоя жизнь!
– строго стал читать мне нравоучение паук, будто я без него это не знаю.
– Я это и без твоих нотаций понимаю, - недовольно шиплю на паука, хотя сама во всём виновата.
Паулис молчит, ничего не говорит, словно
Наверно, обиделся, - прилетает шальная мысль.
Времени на раздумья нет, нужно спешить, а-то так и правда на работу опоздаю!
– Извини, друг! Брякнула, не подумав! Просто очень волнуюсь, только пойми меня правильно, - стала извиняться перед Паулисом.
– Прощаю!
– не сразу отвечает паук, а выждав паузу, которая мне показалась вечностью.
– Посмотри под кроватью, может туда закатилась, когда ты вставала?
Наклоняюсь и заглядываю под кровать, шарю глазами, но ничего не вижу.
– Её там нет, - огорчённо шепчу мохнатику.
– Лучше смотри!
– снова командует он.
– Руками проверь! Ты же не маленький ребёнок, Золина, - начинает заводиться Паулис и я понимаю, что если его терпение лопнет, то он откажется мне помогать и я здесь останусь одна...
Я шарю рукой под ножкой кровати и нахожу монетку!
– Фууу! Нашла!
– радостно шепчу Паулису и тяжко вздыхаю.
– Хвала Богам!
– шепчет паук в ответ и напряжённо выдыхает.
– Давай скорее беги умываться, времени совсем почти не осталось, ты даже позавтракать уже не успеешь.
Я снова вылетаю на лестницу, задираю подол платья, чтобы перепрыгивать через две ступеньки, спускаясь вниз.
Внизу вижу маман, которая подкатывает вверх глаза.
– Золька, разве так порядочные барышни спускаются по лестнице? Ты только опозоришь нас своим недостойным поведением!
– недовольно шипит на меня.
– Хорошо, маменька, я это учту. Просто очень спешу. Боюсь на работу опоздать, - оправдываюсь перед ней и не знаю куда дальше бежать.
– Поворачивай налево и беги до упора, - подсказывает Паулис.
Я слегка склоняю голову и пробегаю мимо маман и ... молча мимо какой-то из сестёр, вышедшей из комнаты в приличном пышном платье розового цвета с белой отделкой. Такое впечатление, что она в нём собралась идти на бал, а не работать по дому. Судя по комплекции узнаю в ней Эстер.
– Что-то сестрица сегодня какая-то странная!
– зевая после сна, она громко говорит матери, а я успеваю это услышать.
– Бегает по дворцу, как сумасшедшая! Вы, маменька, ничего странного в её поведении не заметили?
– Заметила, - тяжело вздыхает маман.
– Золька забыла, что она леди, - устало отвечает Эстер и я больше не слышу о чём они говорят.
Я пулей влетаю в комнату, широко распахивая дверь.
Мельком окидываю её взглядом.
– Это твоя опочивальня, - подсказывает Паулис.
Медленно кручу
В ней, конечно, не всё так мрачно, как в той, которую я только что покинула, но всё же мне что-то в ней не нравится.
Не успеваю толком рассмотреть что в ней находится и почему у меня сложились такие ощущения, как Паулис больно дёргает меня за волосинку.
Меня словно большой иголкой укололи под ноготь без всякой анестезии или пронзили насквозь электрическим током.
– Аай!
– воплю я от боли и хватаюсь за то место на голове.
– Тшшш, - шипит на меня недовольно паук.
– Сейчас меня скинешь, ненормальная! Потом как разыскивать будешь?
Сразу же прикрываю рот рукой, понимаю что тогда будет точно катастрофа. Оборачиваюсь назад и вижу три пары глаз, ошеломлённо смотрящих на меня.
– Маменька! Что-то больно голову прострелило, - жалобно говорю маман, оправдывая свой громкий крик. Сразу же превращаюсь в великую актрису, благо в школе участвовала в драмкружке.
– Можно я сегодня на работу не пойду?
– начинаю правдоподобно хныкать и умоляюще смотреть на неё. Выдавливаю из себя пару слезинок и размазываю их по щекам.
– Пффф!
– недовольно фыркает Эстер и кривит губы.
Очень хочется всё рассмотреть в опочивальне и понять почему ощущение дискомфорта меня не отпускает. Начинаю идти в их сторону с кислым лицом, в надежде что прокатит и я останусь дома.
Они ещё более удивлённо смотрят на меня.
А младшая сестра и вовсе рот раскрыла и спрашивает маман.
– Маменька, что Золя сказала? Кто ей голову больно прострелил? И что значит больно?
– и непонимающе смотрит на меня.
Эстер бросила недовольный взгляд на Иванну, словно на дурочку и снова хмыкнула.
Что я не так сделала? Что я не так сказала?
– недоумеваю я.
– Обычная реакция на боль. Им что никогда не бывает больно?
– Эта раса не чувствует физической боли и они не знают что это такое!
– быстро объясняет паук.
– Только не приближайся к ним, они почувствуют твойличныйзапах от того места, тогда инквизитора не избежать!
Так вот почему этот монстр безжалостно сжигает иномирянок на костре! Он сам не чувствует боли!
– доходит до меня причина его злодеяний.
Твою мать! Что делать?
– лихорадочно соображаю и ничего не приходит на ум.
– Золина! Как ты не пойдёшь на работу?
– растерянно с теплотой в голосе спрашивает маман, называя меня нормальным именем.
– Нам нужны средства для проживания. Я сегодня уволила помощницу, мне нечем было ей заплатить. Я же тебе говорила о нашем нищенском материальном положении. Мы всё проели после смерти отца, - пытается меня разжалобить.